На прошлой неделе мы делали первый Leadership Offsite в Стамбуле. Большую часть людей я увидел вживую в первый раз. Сложно отделаться от этого чувства что все эти говорящие головы из зума на самом деле живые люди которые существуют на самом деле.

Одной из самых сложных задач фаундера является собрать по-настоящему сильных экзекьютивов под крылом. Но это еще половина беды. Потом нужно сделать из них команду. Мне очень нравится концепт First Team, который говорит о том, что твоя “первая команда” — это не люди, которые тебе напрямую репортят, а твои коллеги/пиры. То есть остальные лидеры компании. А уже потом — твоя функция.


Это может для некоторых звучать почти контринтуитивно. Особенно для хеда функции: в первую очередь мы привыкли защищать свою команду, выбивать для нее ресурсы и вообще стоять горой за своих ребят. Но в этот момент ты перестаешь быть частью общей системы и начинаешь играть против других.

First Team переворачивает это: если ты сидишь за столом лидершипа — ты в первую очередь отвечаешь за компанию целиком, а не за свой департамент.

На что это влияет:
— решения принимаются быстрее, потому что вы не торгуетесь между функциями, а ищете оптимальные решения для бизнеса
— конфликты не заметаются под ковер и не спускаются вниз, а решаются прямо на уровне лидеров
— ресурсы распределяются не тем, кто громче просит, а туда, где они дают максимальный эффект
— и самое важное — у команды появляется ощущение, что “наверху” есть единое мнение, а не пять разных повесток

Но на практике это сложно. Потому что First Team требует от людей довольно болезненных вещей:

— иногда сознательно проигрывать в пользу другой функции
— выносить конфликты на обсуждение и не уходить в политику
— быть уязвимым перед пирами, а не только сильным перед своей командой
— и регулярно напоминать себе: “я не CMO/CTO/Head of X, я — часть leadership team компании”

Собрать сильных людей — это только первый шаг.
Настоящая работа начинается потом — когда из набора сильных индивидуалов нужно сделать настоящую команду №1. И без живого общения, как мне кажется, сделать это очень и очень сложно.