Коллеги из Толкователя обратили внимание на исследование авторов из ГУУ и Института социальной демографии РАН. В начале 2025 года Telegram-каналы заняли второе место среди источников новостей в России. В Южном федеральном округе они уже были на первом месте, а телевидение оказалось лишь на четвертом.

Ограничения Telegram в начале 2026 года изменили ситуацию, но не переломили ее. В марте ежедневная аудитория мессенджера сократилась примерно на 10%, среднее время использования – почти на четверть. Месячный охват при этом уменьшился лишь на 1,5% и остался на уровне 94,3 млн человек. Люди стали реже заходить в Telegram, но сервис сохранил статус массовой среды для новостей, работы и общения.

У властей сложная развилка. С одной стороны, нужно снижать зависимость от зарубежных платформ и ограничивать доступ к нежелательному контенту. С другой – нельзя выпадать из пространства, где остается многомиллионная аудитория. Глава думского комитета по информполитике Сергей Боярский недавно говорил о необходимости отучать пользователей, особенно молодежь, от постоянного использования VPN. Но речь пока идет не об уходе с привычных платформ, а о попытке выстроить с ними новый режим взаимодействия.

Одна из таких попыток – прошедший Фестиваль новых медиа. Он собрал руководителей медиа, редакторов, авторов, блогеров, пресс-службы и региональные коммуникационные команды. Для власти такие площадки дают возможность поддерживать контакт с теми, кто производит и распространяет контент. В условиях, когда аудитория разошлась по тысячам каналов и сообществ, это становится дополнением к работе с крупными редакциями.

Здесь появляется пространство для команды Сергея Кириенко. Традиционные СМИ, распределение бюджетов и формальные механизмы управления ими находятся в других аппаратных контурах. Команда Кириенко может работать с менее формализованной частью медиасферы – авторами, редакторами, руководителями цифровых проектов и региональными коммуникационными командами. Но профессиональные связи не дают прямого рычага над охватами, доверием и поведением аудитории.

Похожие форматы появляются в Абхазии, где программа для журналистов, блогеров и сотрудников СМИ получила продолжение. Однако расширять эту модель на другие страны СНГ сложнее: там действуют свои элиты, медиарынки и внешние игроки. Поэтому успешных примеров закрепления таких проектов за пределами России пока немного.

Российская медиаполитика остается в серой зоне. Ограничения могут снижать активность на отдельных площадках, но не отменяют потребность работать с их аудиторией. Новые сервисы набирают пользователей, но не становятся источниками новостей автоматически. Посмотрим, смогут ли эти параллельные подходы сложиться в работающую систему или останутся набором мер, компенсирующих слабости друг друга.

Подпишись на Башни