Выступление Дмитрия Федечкина в Челябинском областном суде 9 июля 2026 года

“Уважаемый суд!

Решение суда первой инстанции вынесено без учёта прошедшего судебного заседания. Ни один факт, указанный стороной защиты, не нашел отражение.

В решении содержатся противоречащие действительности и фактическим обстоятельствам выводы. Я полностью поддерживаю аргументы своей жалобы. Считаю практику написания не соответствующих действительности характеристик порочной, недопустимой, подлежащей пресечению в судебном порядке. В таких обстоятельствах рассмотрение моего ходатайства можно было бы вернуть в суд первой инстанции. Может быть тогда администрация колонии предоставит объективную характеристику, в том числе и потому, что сотрудник, который готовил предыдущую характеристику, отстранён от этой деятельности, а сотрудник, утвердивший ее - уволен. Может быть тогда дело попадет к судье, который будет выносить решение по закону и совести, а не банально согласовывать позицию органов. Всё-таки судебные органы у нас пока ещё является самостоятельной ветвью власти, важно помнить это. 

В ином случае прошу учесть следующие обстоятельства.

Первое. Ущерб полностью погашен, никаких претензий со стороны потерпевших нет и никогда не было. 

Второе. Я активно участвую в общественной жизни колонии, добровольно исполняю обязанности старосты православного храма Оптинских старцев, расположенного на территории колонии.
Эта общественная деятельность требует значительных временных затрат на религиозные мероприятия, службы и поддержания порядка в храме и на прилегающей территории. Богослужения проводятся по расписанию, которое объективно совпадает с графиком работы в промышленной зоне.
В связи с чем совмещение общественной и производственной деятельности невозможно. Требование одновременно работать на производстве и исполнять функции старосты храма по сути нарушает  моё конституционное право на свободу вероисповедания, закреплённое статьёй 28 Конституции РФ и статьёй 14 УИК РФ.

Занятость старостой приравнивается к общественно полезному труду и не может расцениваться как уклонение от работы. Это результат конфликта графиков, который разрешён мной в пользу конституционного права.
Считаю, что в данном случае требование отказаться от исполнения важной для заключённых религиозной функции, избранной мной добровольно по внутреннему убеждению, лишь ради формальной занятости в промышленной зоне, противоречит как закону, так и принципам справедливости. 

Полторы тысячи служб проведено за то время, пока я являюсь старостой. Растет число ребят, которые ходят в церковь. Это точечная работа, которую, к сожалению, здесь не очень ценят. У нас более года не было Божественной литургии, вся деятельность фактически возложена на мои плечи и плечи тех ребят, которые мне помогают. И характеризовать эту деятельность как "нигилистическое отношение к труду", как это сделал суд первой инстанции, это - плевок не столько и не сколько в меня, а в Того, перед кем рано или поздно мы все будем держать ответ. Давайте не будем забывать это.

Прошу учесть изложенное при принятии решения по УДО.
Действующее законодательство об условно-досрочном освобождении не делает трудоустройство на производстве обязательным условием для положительного решения о применении УДО, особенно если осуждённый осуществляет общественно полезную деятельность и не нарушает режим содержания. Напомню, что у меня нет действующих взысканий, есть три поощрения, пять благодарственных писем от РПЦ, ожидаю перевода на облегченные условия содержания.

Занимаюсь не только религиозной деятельностью. На прошлой неделе в составе сборной ИК-11 по футболу выезжали в колонию N 15, выиграли. Сегодня у нас гостят осуждённые из колонии N 8. Только что закончился турнир по настольному теннису, который я тоже выиграл…

Уважаемый суд, прошу: признать, что деятельность старосты храма является общественно полезной занятостью; не расценивать отсутствие работы в промышленной зоне как обстоятельство, препятствующее УДО; удовлетворить моё ходатайство об УДО.

Спасибо за внимание”.