Post #1067
370

- ❤ 43
- 💔 9
ДЕ @fantiki09


девятиэтажка фантиков третья часть Слово «чужой» засело в голове Эндрю. Оно звучало снова и снова, каждый раз, когда он смотрел на Нила, который не узнавал его. Эндрю пытался быть мягким, пытался быть рядом, но внутри закипало что-то тёмное — не злость, скорее отчаяние, которое…
Всё случилось так внезапно, что никто не успел ничего понять. Нил сидел на диване, уставший, с пустым взглядом, глядя в одну точку на стене. В комнате было шумно. Никки носился с подушками, пытаясь разрядить обстановку. Он кинул одну из них в сторону дивана, просто чтобы развлечься. Подушка попала прямо в голову Нила, и тот, потеряв равновесие, ударился затылком о спинку дивана.
Удар был несильным, но достаточно резким, чтобы что-то внутри щёлкнуло. Нил замер на секунду, а потом его глаза расширились.
— Твою мать, Никки! — рявкнул он, хватаясь за голову. — Ты решил меня добить?!
Никки замер на месте, а потом его лицо расплылось в улыбке. Он узнал этот голос. Тот самый, злой, дерзкий, живой. Память вернулась.
Вечером Нил лежал на кровати, укрытый одеялом, а рядом, обняв его, лежал Эндрю. Он не отпускал его ни на секунду, будто боялся, что если разожмёт руки, Нил снова исчезнет.
— Ты помнишь? — спросил Эндрю тихо.
— Всё, — ответил Нил, прижимаясь к нему.
— Даже то, каким я был идиотом?
— Даже это.
Эндрю усмехнулся и поцеловал его в висок.
— Больше никогда не теряй меня, — сказал он.


девятиэтажка фантиков вторая часть Нил вернулся в общагу. Он уже мог ходить на костылях, медленно, с трудом, но мог. Голова всё ещё была перевязана. Всё вокруг казалось чужим: стены, запахи, лица, которые смотрели на него с тревогой и надеждой. Он не помнил никого. Лисы старались…
Слово «чужой» засело в голове Эндрю. Оно звучало снова и снова, каждый раз, когда он смотрел на Нила, который не узнавал его. Эндрю пытался быть мягким, пытался быть рядом, но внутри закипало что-то тёмное — не злость, скорее отчаяние, которое не находило выхода.
Он начал срываться. Сначала это были колкие фразы, потом резкие движения, он забирал у Нила костыли, говоря: «Ты должен учиться ходить сам». Потом он переставал помогать, оставляя Нила одного в комнате, хотя тот просил воды. Эндрю делал всё, чтобы Нилу стало хуже. Он не понимал зачем. Или понимал, но не мог остановиться.
Он хотел, чтобы Нил вспомнил — через боль, через злость, через отчаяние. Если он не может вспомнить любовь, пусть запомнит ненависть. Хотя бы так. Но он перестарался.
Вечером Нил сидел на полу в коридоре, не в силах подняться. Костыли валялись в стороне. Эндрю отшвырнул их, когда Нил попытался опереться на них. Он смотрел на Нила, и в груди его что-то дрожало.
Нил поднял на него глаза.
— Ты хочешь, чтобы я тебя возненавидел? — спросил он тихо. — Потому что ты уже близок к этому.
девятиэтажка фантиков Photo
Нил вернулся в общагу. Он уже мог ходить на костылях, медленно, с трудом, но мог. Голова всё ещё была перевязана. Всё вокруг казалось чужим: стены, запахи, лица, которые смотрели на него с тревогой и надеждой. Он не помнил никого.
Лисы старались быть мягкими. Ники приносил еду и рассказывал смешные истории, надеясь, что хоть что-то вызовет отклик. Аарон молча поправлял бинты. Кевин сидел рядом, иногда задавал вопросы, но в основном просто был. А вот Эндрю... Эндрю был другим. Он не отходил от Нила ни на шаг. Он провожал его в туалет, помогал дойти до кровати, поправлял подушку, ставил воду у изголовья — и делал это так, будто Нил был его, только его. Он не спрашивал разрешения. Не объяснял своих действий. Он просто брал и делал, игнорируя неловкие взгляды Лисов и нарастающее раздражение Нила.
— Я сам могу, — сказал Нил, когда Эндрю в очередной раз попытался подхватить его под локоть.
— Ты на костылях, — ответил Эндрю.
— И что?
— Ты можешь упасть.
— Я не упаду.
— Я рядом.
Нил посмотрел на него. Взгляд был холодным.
— Почему ты так со мной? — спросил он. — Я тебя не помню. Ты для меня чужой.
Эндрю замер
— Ты прав, — сказал он тихо. — Извини





