#beefleafweek2025
День 2 (подсказка: канун холодных рос) кроссовер с лето когда умер хикару

— Скажи, — выдох в ничтожное пространство между ними, — ты ведь не Ши Цинсюань?

Ветер на секунду затихает. В ровной глади лужи отражается одинокое облако. Ткань школьной рубашки все еще липнет к спине после поездки на велосипедах.

Ши Цинсюань хватает его за плечи, и из его прозрачных бирюзовых глаз растекается пульсирующее нечто.

***

С Кануна Холодных Рос прошло полгода — полгода Хэ Сюань знал, что ему не померещилось. Полгода он топил в себе ясное воспоминание о неподвижной груди Ши Цинсюаня. В отместку бессоница вгрызалась в его затылок и целовала его веки.

Он бесцельно гоняет по голове воспоминания о настоящем Ши Цинсюане, его кокетливом наклоне головы, изящной косой линии плечь, когда он сидит в полоборота, такой широкой улыбке, что кажется, будто мир Хэ Сюаня сейчас расколется пополам. Нынешний Ши Цинсюань — пустые дыры в сотах, сброшенная шкурка гусеницы — кошмар трипофоба.

Хэ Сюань не жалает расставаться с суррогатом.

Он испытывает поразительно мало отторжения, погружая руку в теплое склизское нутро, и Ши Цинсюань опирается на него так тяжело и близко, что Хэ Сюань чувствует, как подрагивают чужие колени. Губы Ши Цинсюаня приоткрытые и пухлые.

— Прикройся, а то как… дикарь.

Ши Цинсюань заливисто смеется, рубашка болтается на острых ключицах.

***

Нечто в лесу — Хэ Сюань может сказать, что так бы выглядела его бессоница, если бы обрела физическую форму — неумолимо приближается. Он не успевает испугаться, только чувствует легкое облегчение от того, что Хуа Чен с Се Лянем ушли дальше.

— Ты такой невезучий, Хэ-Сюн, — жалуется Ши Цинсюань, как будто это доставляет больше всего проблем именно ему. — Вечно к тебе цепляются.

А потом что-то происходит.

Ши Цинсюань вытирает кровь из-под носа, его взгляд шалой и нахальный. Он обхватывает ладонь Хэ Сюаня, и того обдает потоком прохладного ветра.

— Эй, смотри только на меня.

Как будто когда-то было иначе.

***

Им шесть — или около того.

— Видишь? Нам судьбой предначертано быть лучшими друзьми!

— Мы не друзья.

Ши Цинсюань находится в необъяснимом восторге от того, что их гороскопы полностью совпадают. Словно общего иероглифа недостаточно. Словно недостаточно того, что они единственные сверстники в деревне. Ши Цинсюаню безумно нравится подтверждать ужедоказанное. Хэ Сюань, в свою очередь, получает необъяснимое удовольствие, отрицая очевидное.

Они связаны. Высокомерному Шу Уду это не нравится, но он совсем скоро уедет в город, и это перестанет иметь какое-либо значение.

Ши Цинсюань — «старина ветер» — удивительный сплав природного жизнелюбия, невинного нахальства, городской суетливости и деревенского суеверия. Хэ Сюань пассивно позволяет ему занимать столько пространства в его жизни, сколько ему хочется. У них на двоих была целая жизнь, а в придачу к ней аквариум с погибшими по глупой ошибке рыбками.

Так что же произошло тогда, в Канун Холодных Рос?

Точно ли погиб лишь один?

***

— В следующий раз поедем на море? Я люблю море!

Хэ Сюань замирает. Море, да? Соленый бриз, бьющий в лицо, от которого губы покрываются коркой, шум волн, молчаливая мертвая глубина, на которой можно спрятать что-то навсегда.

— Хорошо. Поедем на море.