Герман Мархасин - Прекрасная музыка. Петербург

Послушать

Петербург — возможно, единственный в мире город, который был задуман и построен как собрание всего лучшего из истории других городов и культур, город-ретроспекция. Петергоф выглядит как Версаль, придвинутый к морю, а море и квадратно-гнездовая уличная сетка привезены из Амстердама. В Казанском соборе трудно не увидеть ватиканского Святого Петра, доходные дома стоят что венецианские палаццо, а в Эрмитаже соседствуют копии Лоджий Рафаэля и сам подлинный Рафаэль. Это город копий, стилизаций, подделок. Однако петербургское окно в Европу было также окном в современность: через перебирание чужого прошлого новая столица и ее страна обретали собственное настоящее и приближали будущее.

В строгом смысле сейчас невозможно говорить о петербургской композиторской школе, но есть нечто, что позволяет узнавать петербургскую музыку. Любование европейским академическим прошлым, его присвоение и стилизация — в позапрошлом веке именно так работали Чайковский и Глазунов, с которыми в первую очередь связан звуковой образ «блистательного Санкт-Петербурга». Спустя полтора века те же методы используют Юрий Красавин и Анатолий Королёв, но их работа расширяется до подделки, кражи, разбора на винтики. Они любуются прошлым, понимая, что прошлое навсегда ушло.

Королёв и Красавин начинали в модусе ленинградской музыки, для которой главным персонажем был Дмитрий Шостакович. Оба, каждый по-своему, сумели отойти от шостаковичевских моделей, нашли звуковую и смысловую альтернативу. Они никогда не писали симфоний на темы Достоевского и увертюр «Люблю тебя, Петра творенье», но даже в обработках русских народных песен и «сентиментальной музыке» снова возникает город-пышный-город-бедный. Их петербургская музыка — это искусство вне психологизма и драмы, искусство вне «шостаковича» или «достоевского». Музыкальные артефакты прошлого становятся объектом спокойного созерцания, исходным пунктом неторопливого звукового путешествия. Тот же образ музыкального мышления подхватывает новое поколение: Алиса Духовлинова, ученица Королёва, тоже обращается к старинному жанру, но энергия ее Пассакалии подвигает слушателей именно вперед, в будущее, к свету.

«Есть странный русский город. В нем можно только мечтать о свете» (Асафьев). Его пассионарность всегда колеблется по синусоиде. Его нынешняя музыка больше других сфер жизни позволяет думать, что город, который сегодня снова дремлет, скоро очнется и откроет окно. Может, оно и теперь не закрыто.

Богдан Королёк