Краткий курс по информационной гигиене на примере новости о возвращении Гран-при Индии.

Помню, как 25 лет назад новостники Формулы-1 страдали от нехватки новостей. В наше время проблема состоит не в том, чтобы найти новость, а в том, чтобы отсеять значимую информацию от незначимой. Это принцип моего канала — поэтому он не новостной, а аналитический. Меня интересуют тенденции, а не слухи.

Но и вы тоже, как читатели, должны уметь отсеивать зёрна от плевел. Вот появилась новость про Индию. Она, замечу, не фейковая — в индийском правительстве уже даже рабочую группу создали по возвращению Гран-при. Но!

Важно понимать, что таких рабочих групп в мире много. Стефано Доменикали утверждает, что в «очереди» на попадание в Формулу-1 стоит более 20 (!) трасс. Не все из таких проектов даже светятся в новостях — и тут нет никакой корреляции с реалистичностью таких планов.

Чтобы попасть в Формулу-1, мало желания. На пути в календарь есть три основных препятствия, и КАЖДОЕ из них нужно преодолеть.

1. Трасса. Трасса Формулы-1 — очень дорогая вещь, и само асфальтовое кольцо это лишь 10% от её стоимости. Трибуны, коммуникации, туалеты — всё это просчитывается и заранее оговаривается. Да, большинство знает, что для Формулы-1 трасса должна получить от FIA категорию Grade 1. И это очень нелегко — построить трассу уровня Grade 2 вдесятеро дешевле.

Но только это не значит, что любая трасса, получившая Grade 1, автоматически претендует на попадание в календарь. Grade 1 — лишь свидетельство, что машины Формулы-1 могут здесь безопасно выступать. Но решение о том, нужна трасса чемпионату или нет, принимает FOM, а не FIA. И у них есть свои критерии — например, протяжённость.

Ничто не мешает 3-километровой трассе получить Grade 1. Но в чемпионат она никогда не попадёт. Для Формулы-1 этого слишком мало — даже трассы протяжённостью 4.3 км (тот же Зандворт) попадали в чемпионат скорее в виде исключения, как исторические проекты. От новых трасс ждут, что они будут как минимум 5 км длиной. И как максимум — 6 км. Это считается оптимальным диапазоном.

Конкретно в Индии трасса есть, по всем критериям подходящая — если, конечно, за эти годы её не полностью развалили. Возможно, потребуется реконструкция. Но в целом для них это препятствие — не главное.

2. Цена. Для неофитов Формулы-1 это всегда сюрприз, но трассы платят за попадание в чемпионат, а не наоборот. На самом деле, учитывая слова Доменикали об очереди, это вполне логично. И чемпионат зарабатывает на этом очень много — порядка $1 млрд ежегодно. То есть примерно треть от её общего заработка.

При этом исторические европейские трассы платят, как правило, относительно немного — $20-25 млн в год каждая. А вот остальным приходится раскошеливаться всерьёз — каждый год они должны отдавать по $50-60 млн только за право принять у себя этап чемпионата мира.

Если речь о плотно забитом этапами регионе, как Ближний Восток (не в этом году, конечно), сумма будет больше — там уже до $80 млн доходит. Для трассы, представляющей новый регион, могут сделать скидку — например, африканский этап, скорее всего, сможет договориться о проведении гонки «всего» за 30-40 млн в год. Просто потому, что сейчас Гран-при в Африке нет, а Формуле-1 интересно быть представленной по всему миру.

Но эти деньги нужно где-то взять. У владельцев трасс их нет практически никогда — так что почти во всех странах подобные взносы платят правительства. На этой стадии отваливается подавляющая часть проектов, которые «готовы принять» — эта готовность, как правило, не находит подтверждения деньгами. Все думают, что достаточно позвать чемпионат, и он сам приедет.

3. Место в календаре. Календарь чемпионата забит доверху — в нём сейчас (опять же, не в этом году, но у нас сейчас форс-мажор) 24 этапа, и руководство чемпионата не раз подчёркивало, что увеличивать это число в обозримом будущем не собирается.

Таким образом, чтобы какой-то новый этап в нём появился, нужно, чтобы какой-то старый его покинул. А у нас везде долгосрочные контракты, которые не могут раствориться в воздухе. Поэтому желание индийцев провести гонку уже в 2028 году совершенно нереалистично — все слоты заняты. Они могут претендовать, скажем, на 2030 год — если, конечно, смогут найти деньги.