Ещё из интересного в интервью Ньюи: о том, почему, вообще, всё так плохо в этом году.

Мы с самого начала оказались в роли догоняющих — как по шасси, так и по силовой установке. Оглядываясь назад, думаю, мы возложили на себя слишком большие ожидания. И, конечно, никогда нельзя забывать, насколько сильны соперники по всему пелотону.

Работу над машиной 2026 года мы по-настоящему начали только в середине марта 2025-го, а первая модель попала в аэродинамическую трубу лишь в середине апреля. Это означало, что мы отставали от конкурентов на несколько месяцев — а такой разрыв очень трудно отыграть.

Сроки сыграли огромную роль, но не только они. У нас работает очень талантливая команда специалистов, однако как организация мы ещё не действовали настолько слаженно, как хотелось бы. Нам не хватало ощущения единого коллектива. Ожидания были чрезвычайно высокими, но реальное положение дел им не соответствовало.

Что касается шасси, то машина получилась заметно тяжелее минимально допустимой массы. Частично это связано с интеграцией силовой установки и необходимостью решать проблемы с вибрациями совместно с Honda, но и мы сами могли лучше поработать над снижением веса. Когда приходится проектировать в спешке, именно масса страдает в первую очередь — просто не остаётся времени тщательно оптимизировать каждую деталь.

В аэродинамике мы тоже выбрали довольно смелое направление — во многом по моей инициативе. Но из-за нехватки времени не смогли полноценно изучить альтернативные концепции. Я не считаю, что выбранный путь оказался принципиально ошибочным, однако он привёл к трудностям, которых мы не ожидали.

Переломным моментом стал Мельбурн. Из-за различных проблем с силовой установкой наша первая полноценная работа на трассе фактически состоялась только в третьей тренировке Гран-при Австралии. До этого — на тестах в Барселоне и в Бахрейне — мы слишком много времени проводили в боксах, пытаясь заставить силовую установку нормально работать вместе с шасси и коробкой передач.

Есть английская поговорка: it never rains but it pours (дословно «дождя не бывает, только ливень», можно перевести как «Беда не приходит одна»). Это был именно такой случай — складывалось ощущение, что всё, что только могло пойти не так, действительно пошло не так.

Когда первый шок прошёл и все осознали, в каком положении мы оказались, реакция была на удивление позитивной. Именно это мне особенно запомнилось. Вся команда сплотилась вокруг двух главных задач: во-первых, выбраться из этой ямы благодаря крупному пакету обновлений до августовского перерыва, а во-вторых, заложить правильный фундамент на будущее. Думаю, каждый человек в нашей команде может гордиться тем, как мы объединились.