Давайте немного откатим назад. Ну, и заодно пара инсайдов.

Я не хочу, чтобы вы считали, что Макс Ферстаппен — это такой законченный хулиган, который хамит журналистам направо и налево. Это не так. У него есть система взглядов, Макс действует в рамках своих представлений о том, что правильно, а что — нет. Проблема в том, что эти представления могут... довольно сильно отличаться от наших с вами. Его так воспитали (да, все мы знаем, кто и как).

Что нужно подчеркнуть — во многих отношениях Макс хороший собеседник для журналиста, лучше многих. То, что он не слушает пресс-службу, имеет и позитивный эффект: он единственный из гонщиков, кто не уходит из пресс-зоны в паддоке по сигналу пресс-атташе. Все, кто работал в паддоке, знают: в какой-то момент стоящий рядом с гонщиком представитель пресс-службы команды просто говорит: «Закончили», и гонщик уходит. Макс — нет. Он отвечает на вопросы до тех пор, пока эти вопросы есть.

Да, с темами, которые ему не нравятся, сложнее. На самом деле Максу можно задавать и острые вопросы — если они не попадают в резонанс с его отношением к этой теме. Есть темы, которые Ферстаппена резко триггерят: то же отношение к нему в Нидерландах (как бы по умолчанию считается, что в Нидерландах Макса не любить не могут), или вот титул 2021-го года (уверен, на самом деле он отлично понимает, что Маси поступил неправильно, просто считает, что заслужил этот титул, а остальное не его проблемы).

Что касается прошлогодней Барселоны, то тут Макс лукавит. Да, по ходу чемпионата его действительно несколько раз спрашивали о том, не боится ли он, что этих очков ему не хватит в борьбе за титул, и он нормально отвечал. Но это было ДО того, как он проиграл титул, уступив 2 очка. В Абу-Даби был первый раз, когда Макс действительно чётко понимал, что в этом поражении есть и доля его испанского перформанса. Именно поэтому он отреагировал так резко — а вовсе не потому, что Ричардс как-то там улыбался. Улыбку уже дорисовало уязвлённое самолюбие Макса. Но он, скорее всего, в неё правда верит, и считает, что защищал себя.

Да, поражения безусловно относятся к триггерам Макса — он их не признаёт. Не признаёт, что они могут случаться по его вине, а не из-за слабой машины или каких-то привходящих обстоятельств. В случае Ферстаппена это часть его чемпионского характера. Можно ли на этом основании относиться к его выходкам снисходительно? Безусловно — до тех пор, пока не страдают другие люди. В этом случае (как и в нескольких предыдущих) у нас определённо есть пострадавший.

Теперь к инсайдам. Как мне рассказали люди из паддока, на этот раз нельзя сказать, что Максу всё сошло с рук. Говорят, что подключилась команда, руководство которой плотно общалось с ним о произошедшем. Об одном разговоре Женя уже писал, но был ещё и второй. И вот в нём перед Ферстаппеном поставили условие: разрешить конфликт до Гран-при Майами. То есть, до начала мая.

Правда, каких-то явных рычагов давления у Red Bull на Ферстаппена нет. Но! Говорят, что Макс и сам понимает, что получился перебор. Потому что, ещё раз, сам Макс считает, что относится к прессе уважительно, а вся эта реакция паддока поставила это под сомнение. А Макс хотя и ведёт себя временами как ребёнок, безусловно парень умный, и догадался, что что-то не так. В общем, вроде бы он тоже уже хочет найти решение.

Так ли это — я не знаю. Это то, что мне рассказали люди, которым я доверяю. Хотя вряд ли на эти разговоры приглашали кого-то из журналистов, как вы понимаете. В любом случае, у Макса будет целый месяц на то, чтобы всё спокойно обдумать и найти какое-то решение. Если это решение будет его, и оно действительно поможет считать этот конфликт исчерпанным, меня лично это полностью устроит. Потому что это будет означать, что наши представления о прекрасном сблизились.