Через полторы недели Арвид Линдблад станет самым молодым британцем в истории Формулы-1: 8 марта ему будет 18 лет и семь месяцев. Конечно, будет много вопросов по поводу того, в какой степени можно считать британцем человека, у которого папа — швед, а мама имеет индийское происхождение. Эти вопросы самому гонщику задал Эндрю Бенсон из BBC.

Как выяснилось, на самом деле предки Арвида по материнской линии уехали из Индии достаточно давно, примерно 50 лет назад. Так что даже его мама уже выросла в Англии, приехав туда ещё маленьким ребёнком, так что сам он во многом жил обычной английской жизнью. Но, по словам Линдблада, он знаком со всеми тремя культурами (английской, шведской и индийской), хотя говорит только по-английски.

Арвид Линдблад: «Нани, моя бабушка, — сикх, дедушка — индуист. Когда им было по пять лет, они оказались вовлечены в раздел страны (1947 год, раздел Британской Индии — тогда появились собственно Индия и Пакистан). Они жили в той части Пенджаба, которая сейчас находится в Пакистане, и им пришлось уехать. Они происходили из довольно обеспеченных семей, но потеряли всё. Им пришлось очень много работать всю жизнь, чтобы заново построить свою жизнь. Так что когда им было примерно 30 лет они переехали в Великобританию и работали врачами.

Я был тесно связан со всеми тремя культурами. Все три сформировали меня таким, какой я есть сегодня. Хотя мои бабушка и дедушка переехали в Великобританию, когда у них уже была моя мама, они остались очень традиционными индийцами. С раннего возраста я соприкасался с их культурой и обрядами — едой, молитвами и всем прочим — а также со шведской культурой. Всё это сформировало меня.

А вот с языками, честно говоря, у меня не очень. Я немного говорю по-шведски и знаю несколько слов на хинди, но это далеко от высокого уровня. Я не смог бы дать интервью на другом языке, так что мне ещё есть над чем работать. Думаю, это важно и это элемент уважения к этим культурам, но мне нужно подтянуться».

Интерес к автоспорту пришёл у Арвиду со стороны отца. Хотя от кого именно — даже он сам путается.

Арвид Линдблад: «Мой дедушка — большой фанат автоспорта. Он смотрит все соревнования, где есть колёса и двигатель. Он немного занимался мотокроссом с моим отцом, когда тот был моложе. К сожалению, это продолжалось недолго, но он передал эту страсть моему отцу, а отец — мне.

Когда мне было три года, папа купил мне мотоцикл для мотокросса. Честно говоря, это продлилось недолго. Для мамы было слишком тяжело смотреть, как трёхлетнего ребёнка сажают на такой байк. Так что эта история быстро закончилась. Но в пять лет я впервые сел за карт и с самого начала влюбился в это.

Хотя поворотным моментом я считаю другой эпизод — когда мне было около четырёх лет. Папа сидел на диване и смотрел Формулу-1. Я сел рядом и начал спрашивать: “А можно туда попасть? Я смогу? Как это работает?”

Именно тогда я увидел эти машины и захотел однажды быть там. Это и стало началом пути. С самого начала я хотел быть в Формуле-1 и почему-то верил, что смогу, Не знаю, была ли это наивная надежда или что-то ещё, но с пяти лет я верил, что окажусь в Ф1, и всегда к этому стремился.

Конечно, мне очень повезло иметь возможность заниматься автоспортом, потому что, как всем известно, это не самый доступный вид спорта. Я уже говорил о семье по линии мамы — они были очень трудолюбивыми и буквально боролись за всё, что у них было. Моя бабушка вышла на пенсию в 82 года, работая врачом, и мама во многом похожа на неё — не по возрасту, конечно, но по трудовой этике. А отец — даже в большей степени.

Он вырос в небольшой шведской деревне, где иногда моим бабушке и дедушке было трудно обеспечить три приёма пищи в день. С 11 лет он работал где только мог, чтобы заработать деньги. Он сам оплатил себе университет и всю жизнь много трудился. Во многом благодаря этому я могу быть здесь сегодня. Я безмерно благодарен за это. Но ещё больше я ценю то, что вырос в семье, где трудолюбие, скромность и эти ценности имеют большое значение. Я стараюсь придерживаться их и сам».