Победа стала исключительной еще по одной причине — когда Шумахер вышел на подиум и увидел огромную толпу, то окончательно осознал, за какую команду он теперь выступает.

Думаю, это был культурный шок.

Тифози безумствовали, и рев был столь мощным, что гонщики физически ощущали вибрации — кажется, шум болельщиков даже заглушал гимн.
Механики рыдали, и Михаэль расчувствовался.
На пресс-конференции он даже заявил, что вместе с Коринной они ждут первого ребенка.
Еще есть ощущение, что именно в тот момент Италия окончательно приняла прагматичного и расчетливого немца — он стал своим.
И Шумахер очень многое понял.
Я не думаю, что он пришел только за деньгами (как тогда считали многие), но очевидно, что его отношение сильно изменилось по ходу сезона-1996, и после Монцы он уже иначе стал воспринимать и Италию, и «Феррари».
Что, впрочем, не помешало ему спустя год провести тайные переговоры с «Маклареном» (к счастью для всех они закончились сами знаете как).

Отдельно — о цветах. У нас вышел текст о трибьюте Скудерии.
А я добавлю: в 1996-м, между прочим, началась не только эра Шумахера, но и эра нового гоночного цвета. Вообще-то исторически и традиционно болиды «Феррари» раскрашивались в Rosso Corsa, но с этого сезона его сменил новый оттенок — Rosso Formula 1.

Версий смены цвета несколько. Выбирайте по своему вкусу ту, что больше нравится (тест на внутреннего циника). Первая — из-за цветного телевидения. Мол, выбрали такие цвета, чтобы ярче и более «красно» выглядеть на тв-картинке, потому что традиционный «старый» цвет выглядел на экранах темнее и мрачнее (на затемненных участках вообще смотрелся почти коричневым). Вторая версия — новые цвета продавил табачный спонсор.
Не исключено, впрочем, что оба варианта правдивы.

При этом новые цвета многим не понравились, вживую машина выглядела чуть ли не оранжевой из-за флюоресцентного пигмента day-glo. Но когда Шумахер победил в Монце — новый цвет простили и приняли.