Антонелли после победы был спокойный, но довольный. Говорил, что борьба с Расселлом получилась жёсткой: ветер, сложные торможения, ошибки с обеих сторон — но всё в рамках честной борьбы.
Расселл, конечно, был в совсем другом настроении. Было всё для победы, но что-то пошло не так, причём уже не по его вине. Джордж говорил, что отключилось почти всё: двигатель, электроника, нормальное торможение.
После этого он посетовал на небеса. Кто знает… Звучит драматично, но после такой гонки спорить сложно.
Тото Вольфф оказался в интересном положении. Для зрителей борьба двух Mercedes была одним из главных украшений гонки. Но когда это твои две машины, которые почти выясняют отношения за победу, удовольствие становится немного нервным.
Вольфф сказал примерно так: бороться можно, смотреть было интересно, но если бы остроты было процентов на десять меньше — никто бы в Mercedes не расстроился.
Хэмилтон после второго места выглядел по-настоящему счастливым.
Он говорил, что это, возможно, его самый счастливый день с момента перехода в Ferrari. Льюис наконец выглядел не человеком, который терпит машину, а человеком, который начал ей доверять.
Отдельно досталось симулятору. Хэмилтон сказал, что он гонщик старой школы: симулятор может помогать, но иногда только сбивает, если ощущения не совпадают с реальной трассой.
Не знаю, что теперь будут делать в Ferrari, но симулятор после таких слов, наверное, стоит где-то в углу и чувствует себя неловко.
Ферстаппен после третьего места был спокойно доволен. Red Bull снова на подиуме, а Макс говорит, что команда стала ближе к лидерам. Без громких обещаний, но с понятным намёком: рано вы нас списали.
А McLaren после гонки было тяжело что-то объяснять. Риск со стартом на промежуточных шинах не сработал, дождь не пришёл, дальше всё посыпалось.
На пресс-конференции Хэмилтона и Ферстаппена спросили, помогло ли им решение McLaren. Макс ответил: «отличная идея, спасибо». А реакция Льюиса и Макса сказала всё сама за себя: этот подарок они оценили.
________________
Hajde da prođemo kroz priče i glasine posle trke
Antoneli je posle pobede bio miran, ali zadovoljan. Govorio je da je borba sa Raselom bila žestoka: vetar, teška kočenja, greške sa obe strane — ali sve u okvirima fer borbe.
Rasel je, naravno, bio u potpuno drugačijem raspoloženju. Imao je sve za pobedu, ali nešto je krenulo po zlu, i to već nije bilo do njega. Džordž je rekao da se praktično sve ugasilo: motor, elektronika, normalno kočenje.
Posle toga se požalio i na nebesa. Ko zna… Zvuči dramatično, ali posle ovakve trke teško je raspravljati.
Toto Volf se našao u zanimljivoj situaciji. Za gledaoce je borba dva Mercedesa bila jedan od glavnih ukrasa trke. Ali kada su to tvoja dva bolida, koja skoro rešavaju međusobne račune za pobedu, zadovoljstvo postaje pomalo nervozno.
Volf je rekao otprilike ovako: mogu da se bore, bilo je zanimljivo gledati, ali da je bilo desetak procenata manje oštrine — niko u Mercedesu se ne bi bunio.
Hamilton je posle drugog mesta izgledao zaista srećno.
Rekao je da je to možda njegov najsrećniji dan od prelaska u Ferrari. Luis konačno nije izgledao kao čovek koji trpi bolid, već kao čovek koji je počeo da mu veruje.
Posebno je na red došao i simulator. Hamilton je rekao da je on vozač stare škole: simulator može da pomogne, ali ponekad samo zbuni ako se osećaj u njemu ne poklapa sa stvarnom stazom.
Ne znam šta će sada raditi u Ferrariju, ali posle ovih reči simulator verovatno stoji negde u ćošku.
Ferstapen je posle trećeg mesta bio mirno zadovoljan. Red Bull je ponovo na podijumu, a Maks kaže da se ekipa približila liderima. Bez velikih obećanja, ali sa jasnim nagoveštajem: prerano ste nas otpisali.
A McLaren je posle trke imao dosta toga da objašnjava. Rizik sa startom na intermedijum gumama nije uspeo, kiša nije došla, a posle se sve raspalo.
Na konferenciji su Hamiltona i Ferstapena pitali da li im je pomogla odluka McLarena. Maks je odgovorio: „odlična ideja, hvala“. A reakcija Luisa i Maksa rekla je sve sama za sebe: taj poklon su cenili.