из кабинета кардиолога Е. выходит громко рыдая.
она рыдает на лестнице, в лифте, пока мы идем через пыльный мост, и по дороге к автобусной остановке. печет. на нас оглядываются.
после трех недель в «морозе» (морозовской детской больнице), после двух недель долечивания дома, она так надеялась сегодня услышать, что идет на поправку. но я знаю эти взгляды врачей, знаю эту тишину, когда они вдруг умолкают и только щелкают компьютерной мышкой. откуда я это знаю? я бы сказала так: жизнь очень любит меня, но она меня никогда не баловала. я поняла все еще до того, как врач произнесла вслух «повторная госпитализация»
у Е. течет тушь, монолог сквозь рыдания заходит на пятый круг: не хочу в больницу, этот ужасный свет, эта ужасная еда, эти паршивые врачи (наверное, она не знает слово «паршивые»), эти сраные капельницы, уколы, палата…
я останавливаюсь. мы недалеко от того пустыря с дикоросами, что нам понравился.
я говорю: послушай. мы обязательно отгорюем то лето, которое не случилось. но ты должна быть храброй. у нас нет выбора. так сейчас правильно. мы просто поступаем как правильно. и все
она злится, она не хочет быть храброй, она не хочет как правильно. но что-то сдвигается в ней, и она задает в конце концов этот вопрос: «почему я?»
не только ты. есть еще я, младшие дети, собака, кот. это нас всех касается, это наша общая ситуация. мы все вместе ее проживаем. не отсоединяйся. и не жалей себя. все будет хорошо.
- все будет ужасно, - говорит она, но как будто уже это не единственная правда
- ужасно будет, если ты умрешь.
на остановке, пока мы вместе с тремя пропитыми мужчинами заходим в автобус (и я ловлю себя на мысли об их сердцах, видимо крепких, не таких как у моей крошки) звонит врач. пришло описание исследования. ждать до понедельника нельзя. доехать домой и вызвать скорую. я разговариваю с врачом по громкой связи, давая Е. понять, что она достаточно храбрая, чтобы встретить и эти новости.
от остановки к дому мы идем через наш лес.
- что будем делать? — спрашивает она, всхлипывая.
- не знаю.
я и правда не знаю. можно не знать, даже взрослым, даже таким, как я, кто тут отвечает один за всех, можно какое-то время не знать.
- попросим поддержки у нашего леса? - предлагаю я.
- деревья, помогите мне поправиться, - очень просто и искренне произносит Е.
дома мы обедаем. вчера Е. испекла сливовый пирог. у нас был королевский завтрак. мы смеялись и строили планы на выходные. но жизнь нам ничего не должна. главное, когда тебе кажется, что она от тебя отвернулась, не отворачиваться в ответ.
когда твой ребенок болеет, в этом много одиночества. ты существуешь между мирами. обычным, где все идет своим чередом, и тем, в котором живешь сейчас ты. и все же я не одна…
- ну как ты решила? — спрашивает она.
- да. отменяю сербский и созвон с режиссером. посажу герань в зеленый горшок. давно собираюсь. потом сходим в кино. потом поужинаем. потом вызовем скорую.
- знаешь. все эти слова… я так не думаю, просто когда рыдаешь, они сами вылетают. а ты не можешь ничего сделать.
- знаю. это ничего.
в августе Е. будет 15. я думаю о том, как много я сделала сама того не зная для того, чтобы быть опорой сейчас. весь мой путь, мой лес, мои тексты, мои маленькие выпутывания из ловушек большого мира и кажущегося бездонным прошлого. то, как я живу сейчас, не идеально, не как у нормальных людей, балансируя.
я неплохо справляюсь. мы даже, наверное, молодцы.
это наше лето. и мы любим его таким какое есть.
я, Е., младшие, пес Снупи и кот Малыш*
*опубликовано с разрешения моей дорогой Евы
Post #1330
201
- 💔 37
- ❤ 25