чем дольше я здесь

чем дольше я хожу по дорогам, по которым сотни лет ходили путники, пастухи, монахи

или когда я иду за лесорубом Белым, по рытвинам, где недавно пировали дикие кабаны, жадные до трюфелей

чем больше всматриваюсь во мхи, русла ручьев, игру света и тени в буковом лесу

чем крепче пожимают мне руку на прощание местные

тем больше я чувствую, что наша городская жизнь это шутка, или выдумка, зашедшая слишком далеко

а войны, тюрьмы, особняки, сумки из крокодиловой кожи и всё остальное - это кошмарный сон, который снится земле

и она мучается им, и очень хочет однажды проснуться