ГОРОДСКОЙ РЕТРИТ

Уехать в лес на 10 дней — замечательный способ начать или углубить практику. Но, к сожалению, он подходит не всем, да и проводят длительные (по мирским меркам) затворы нечасто.

В 2010 году я участвовал в городском ретрите. В течение двух недель каждый день после работы мы с женой отправлялись в галерею Бугаева-Африки в Аптекарском переулке. Помещение было абсолютно пустым, только на стенах висели работы Тимура Новикова. Расположившись на полу, мы слушали лекции Дхаммадипы, пожилого тхеревадинского монаха чешского происхождения. Годы монастырской жизни в Азии казалось совсем стерли с него национальную идентичность. Он давал учение на английском и рудиментарном русском, щедро сдабривая текст пали и санскритом.

Я ещё раз утвердился в подозрениях относительно гоенковской випассаны — теоретическая её часть, во всяком случае та, что давалась «новым» студентам, была чрезвычайно упрощенной. Я конспектировал и исписал толстый блокнот — это, впрочем, оказалось бесполезным занятием, интегрировать такое количество теории я впоследствии не смог.

Теория, разумеется, перемежалась практикой, а выходные дни были посвящены ей почти полностью. Дхаммадипа большую часть времени уделял медитации осознанности дыхания — анапанасатти, и упомянул, что во многих традициях випассана вообще не дается раньше, чем после достижения определенного уровня сосредоточения — а на это могут уйти и десятилетия. Помимо сидячей медитации, монах рассказал, что практиковать можно при ходьбе. Во время ходьбы наблюдают не за дыханием, а за передвижения ног, ощущениями в ступнях, а чтобы ум не улетал слишком далеко, можно считать шаги. Такая практика хороша как переходная к повседневной жизни — у вас открыты глаза, гораздо больше внешней стимуляции, но и в таком состоянии можно оставаться с осознаванием происходящего.

Городская практика шла в чём-то легче — не было запрета на разговоры, если что-то шло не так, легко была «заземлиться», пообщавшись с другими людьми или задав вопрос учителю. Но и возможности углубиться обстановка давала меньше — всё-таки в тишине, сенсорной депривации и изоляции это делать проще.

Когда курс закончился, я был очень доволен тем, что прошёл его и с такой пользой провёл время. Но сразу же после окончания я умудрился попасть в очень нестабильное эмоциональное состояние. Я повел себе неадекватно и даже обидел близкого человека. Я очень расстроился — казалось, всё благо, приобретенное за время практики, было уничтожено. Я увидел, что если медитация и помогала справляться с эмоциональной волатильностью, то совсем не так быстро, как хотелось бы. Позже на опыте я убедился, что для быстрого изменения обязательно нужно зеркало в виде другого человека — учителя, психотерапевта.