Делимся записью встречи с исследовательницей психоанализа и поэтессой Ксенией Кононенко в цикле «Как мы пишем?»

💧 0:00 — О первых стихах, любви к пению и о том, почему любое письмо может содержать поэтическое ядро. Джойс и Хлебников позволяют понять о языке что-то, что находится за пределами обычной коммуникации.

💙 15:48 — Лакановское «экстимное», интимность поэзии и написание текстов от руки как телесная практика. Шуршание тишины, автоматическое письмо, звучащая рука.

💧 25:05 — Может ли литература помогать жить и что значит «перезавязать» собственный симптом с помощью поэзии?

💙 36:04 — О сгоревшем компьютере, потерянных текстах и о том, почему стоит следить за словами и мотивами, которые переходят из текста в текст.

💧 41:29 — Письмо как способ «удержать себя». Символическое, воображаемое и реальное — и письмо как «четвёртое кольцо», способное создать связь там, где остальные элементы не удерживаются вместе.

💙 45:19 — Текст «Стёклышки» и то, как в нем соединяются поэзия, автофикшн и теория. Смерть отца, боль и бессилие языка. Как художественная дистанция позволяет говорить о боли, не превращая её в зрелище.

💧 59:50 — Женское письмо, Хлебников и любовь. Что такое женская позиция в лакановском смысле и почему её можно связать с авангардной поэзией?

💙 01:10:07 — Письмо как телесное удовольствие. Ошибки и описки как часть собственного языка. Почему текст «ничего никому не должен» и что происходит, когда мы пытаемся писать в соответствии с представлением о «правильной» литературе?

💧 01:15:36 — Психоанализ или творчество: нужно ли выбирать? Дэвид Линч и идея о том, что анализ может навредить художникам. Что делать, когда писать больше не получается, и может ли психоанализ помочь найти обходной путь обратно к письму?

💙 01:26:32 — Признание со стороны другого, страх критики и желание быть прочитанной. Может ли теория находиться внутри стихов? И кто устанавливает границы поэтического текста? Может ли психоанализ «слишком многое прояснить»? И почему искусство всё равно оставляет место неизвестному?