Разделяем оптимизм коллеги Константина Двинского, но назвать происходящее окончательной победой пока трудно. Хотя утверждённое президентом решение правительства — это, безусловно, большой шаг в направлении финансового суверенитета России.

Дальнейшее зависит от реализации. Она может не быть лёгкой: мы помним, как трудно пробивалось решение о принудительной продаже валюты.

▪️ 18 сентября Путин прямо заявил о том, что сейчас главный фактор ускорения инфляции в России — это низкий курс рубля. С этим мнением солидарны большинство экономистов, которых интересует развитие российской экономики без привязки к воле глобалистских сил.

Но оппозиция таким решениям очень сильна. Центробанк месяцами сопротивлялся регулированию продажи выручки. 12 апреля Набиуллина заявила об отсутствии необходимости в обязательной репатриации валютной выручки. В середине сентября глава ЦБР вновь назвала "неэффективными" меры по ограничению валютных операций.

Практический опыт подтверждает несостоятельность подобных заявлений. 28 февраля 2022 года, на фоне обвала курса рубля, президент РФ подписал указ, по которому была введена продажа 80% валютной выручки экспортёрами, с последующим снижением до 50%. Это привело к стремительному укреплению рубля, так что рассуждения ЦБР о "неэффективности" подобных мер оторваны от реальности.

Посмотрим, насколько сильным будет теперь внутренний саботаж решения снова вернуться к обязательной продаже экспортной валютной выручки.

▪️ Отдельно следует отметить: в условиях агрессивных финансовых санкций со стороны Глобального Запада очень странно пытаться и дальше работать по правилам так называемого "свободного" рынка, который фактически подконтролен противнику. Тем более что в профессиональном регулировании курсов нет ничего сверхординарного — например, подобными методами формирует нужный себе буфер валютной ликвидности КНР.

Сколько долларов должен стоить рубль — вопрос дискуссионный. Тут нужен баланс между притоком рублей для выполнения бюджета РФ и инфляционным давлением. Но нет и не может никаких сомнений в том, что регулирование этого вопроса должно находиться в руках России, а не международных структур.