Как вы могли заметить, ваш покорный слуга – крайне мотивированный человек в том, что касается работы. Меня хлебом не корми, дай какой-нибудь сложный проект, полный фрустрации и необходимости преодолевать. Реально, без будильника забуду про обед.

Но не это интересно. Интересно то, что большая часть моей мотивации идет от негатива. Когда-то давно я научился использовать недовольство собой, неуверенность в себе, тревожность, гордыню в качестве топлива, толкающего вперед. Мотивация негативом считается краткосрочно действующей стратегией, вредной в долгосроке, но я на ней годами еду, причем сознательно. Даже подкаст как-то записал на эту тему, но мне сказали, что это чересчур мрачно, и его не публиковали.

Сегодня размышлял об этом, полез гуглить, что говорит психология, насколько это неодобряемо или, может, наоборот норм.

И наткнулся на интересную концепцию, где рассматривали 2 модели отношения к трудным задачам: стратегический оптимизм и защитный пессимизм. Читал про них, и вспоминал свой опыт организации всероссийских соревнований. Объясню как раз на этом примере.

Вначале я как раз использовал защитный пессимизм. Это когда ты сознательно занижаешь ожидаемые результаты, стараешься вообразить все негативные сценарии, все возможные ошибки и факапы, и усиленно к ним готовишься. Когда писал задания для соревнований, пытался представить, где спортсмены могут поломаться или затупить, где могут затупить судьи или сервис-бригада, где бутылочное горлышко тайминга, а что делать с плохой погодой и т.д.

Кстати, для подопечных спортсменов я использовал эту технику как тренировку ментальной устойчивости. Не для всех это работало. У некоторых начинала шкалить тревожность и не давала им адекватно действовать. Для меня эта техника работала отлично, и постепенно стала привычкой.

Но, хотя всех ошибок не предусмотреть, и ни одно соревнование никогда не проходило идеально, со временем факапов становилось меньше. Вся наша команда становилась профессиональнее, а процесс организации – с каждым соревнованием все более гладким.

В определенный момент я понял, что «подсел» на предвкушение неопределенности и необходимость срочного решения возникающих тут и там проблем.

Опыта становилось все больше, и защитного пессимизма требовалось все меньше: вся наша команда уже знала, что какие-бы косяки не вылезли, мы их решим так, что со стороны это и заметно не будет. И сами себе задирали планку по уровню организации. А это уже стратегический оптимизм – модель поведения, которая стоит на самоэффективности и наработанном, осознанном, успешном опыте. Стратегический оптимизм исходит из того, что ты уже подобное делал, наступил на кучу граблей, и потому можешь замахиваться на сложные задачи, не уходя в паранойю предсказания черных лебедей и форсмажоров.

В процессе чтения я понял, что, хотя и мотивирую себя «пинками и лещами», на деле использую обе модели поведения. И вам советую, вот в каком виде:
1. Во всех новых делах и проектах, где реального опыта нет или мало, полезен именно защитный пессимизм. Занижаем ожидания, параноимся насчет возможных ошибок, прогоняем самые катастрофичные сценарии, решаем, как к ним подготовиться и как подстраховаться. Учитываем, какие риски вне зоны нашего контроля. И либо не дергаемся вообще, либо действуем аккуратно и консервативно.
2. По мере накопления позитивного опыта не обесцениваем его, а фиксируем в банке успешного решения сложных задач. И в сходных ситуациях и понятных нам делах проектах действуем смело, дерзко, проактивно, стратегически оптимистично. К этому моменту оценка возможных рисков в таких делах станет второй натурой, и вероятность стать жертвой самоуверенности сильно снизится.