Сейчас в терапии у меня несколько историй.
Они разные, но все звучат похоже:
Aпатия. Tупик. «Не могу». «Не хочу».

И я слушаю — и понимаю. Потому что совсем недавно… я была там сама.

Период перед родами. Период после.
Потому что всё это время я будто жила внутри кокона — нужного, защищающего, но всё же кокона.
Новый ритм. Бессонные ночи, в которых ты существуешь не для мира, а для чьего-то крошечного, но самого важного дыхания.

Тишина, в которой слышно только дыхание детей.
Тишина, в которой ты перестаёшь слышать себя.
Кажется, что это просто фаза. Но эта фаза затягивается. И ты начинаешь скучать… по себе.

Весна…

Недавно началась моя весна.
И это не просто про красивые даты, которые совпали в один уикенд:
В пятницу исполнилось два года моей дочери.
Моему сыну — полгода.
А вчера — день рождения у моей мамы.
Три жизни, три поколения, три разных дыхания.
А посередине — я. Женщина, которая возвращается.

•••

И вот я сижу со Стасом в ресторане в Стамбуле. Передо мной — еда.
И я вдруг ловлю себя на желании… сфотографировать её. Просто еду. Не детей, не чек из аптеки, не очередной скрин из курса.
А тарелку вкусной еды. Потому что мне — вкусно. Потому что я — здесь.

Я смеюсь, а Стас спрашивает:
— Что смешного?
А я думаю: да в этом и смешно, что это возвращение. Из невидимости. Из скорлупы.

Я была той самой женщиной, которая шепчет:
«Что со мной не так?»
«Почему я не справляюсь?»
«Где я?»
Из "просто надо потерпеть". В жизнь.

Но это не случилось само.
Я помню декабрь. Я помню, как было плохо.
Не то чтобы грустно. Не то чтобы страшно. А так — темно, вязко, одиноко.
Я побывала в классической роли жертвы:
«Что со мной не так? Почему мне так тяжело? Где моя радость?»

Я скучала по себе. По себе живой.
И это не весна пришла ко мне. Это я пришла к весне.
Я выбрала вынырнуть из бессилия.
Сначала мысленно. Потом физически. Потом энергетически.
Я позволила себе принять руку помощи — от моего психотерапевта, от мужа, от моей мамы.
Схватилась. Не только потому что была сильной. А потому что устала тонуть.
И мне повезло, что кто-то был рядом и не отвернулся.

Мы редко говорим об этом честно:
Иногда бездействие — это не лень. Это защита.
Это внутренняя часть, которая говорит: «Если ты снова попробуешь — ты снова проиграешь».
«Если ты пойдёшь — будет больно».
«Лучше не начинать. Лучше быть невидимой».

И в этом бездействии прячется стыд. Боль. И огромная, молчаливая усталость.
Но однажды ты выбираешь:
Дышать — несмотря на страх.
Пробовать — несмотря на прошлый опыт.
Вернуться — несмотря на то, сколько мы времени были "не собой".

И вот теперь — я.
У меня снова появляются новые люди в терапии. Новые вопросы. Новые тексты.
Новая я.

Женщина. Мать. Психотерапевт.
Которая снова идёт навстречу жизни.
Потому что у неё есть на это сила.
И выбор.

Весна — это не про погоду.
Весна — это про решение.
Решение выдохнуть жертву.
И вдохнуть — себя.