Сегодня, кроме дня "первого звонка" и ряда исторических дат, еще и день введения "цифрового рубля" и ряда других мер по финансовой прозрачности. В этой связи мне бы хотелось еще раз обратить внимание, что мы стремительно идем в совершенно новую эпоху тотальной прозраности деятельности каждого человека и радикального сдвига понятия "частной жизни".

Мне конечно возразят, что это случилось давно, и интернет-сервисы уже больше десятилетия собирают о нас информацию и располагают данными и знаниями о каждом. Однако, до настоящего времени и общество, и государство только осваивается в новой реальности. Тезис о Surveillance capitalism (капитализм подглядывания) подзабыт, но еще десятилетие назад он был тем же, что сейчас "ИИ поработит человечество" - все ужасно опасались, что корпорации или государства получат полную информацию о частной жизни людей и начнут ими манипулировать.

Однако, мы все больше привыкаем к полной "цифровой прозрачности" (даже к ее эксцессам в виде утечек данных). Появляются законы, регулирование, адаптируются практики частной жизни. И надо понимать, что этот процесс будет идти и дальше все глубже и глубже. Например, раскрывать преступления по уличным камерам и распознаванию долгое время было под вопросом, кое где запрещено и сейчас, но автомобилисты уже привычно платят штрафы, которые рутинно и автоматически начисляются уличными камерами. Рост цифровой прозрачности неизбежен. И это хорошо.

Я в этой связи напомню любимую историю. Есть культурный феномен под названием "голландские окна" - традиция не зашторивать окна в домах так, что любой прохожий может заглянуть внутрь. У неопытных путешественников в странах с этой традицией "разбегаются глаза" - ужасно интересно, "как живут люди". Но местные, во1х, так не делают (и пялиться там "не принято"), в во2х, ничего не скрывают - жизнь "на виду" стала нормой.

У этой истории несколько традиций объяснения. Первая связывает ее с реформацией - с одной стороны, якобы испанцы требовали прозрачных окон, чтобы контролировать, какие обряды исполняет население провинций, с другой стороны, радикальный кальвинизм сам требовал полной "прозрачности" чатсной жизни для общины.

Однако сами голландцы любят другую версию. Как я писал раньше, взлет страны начался с северо-морской и атлантической рыбалки. Моряки неделями болтались в море, и их жены поддерживали репутацию, обеспечивая полную "прозрачность" исполнения обетов. Эта верность была буквально маяком, манившим рыбаков обратно домой, и была еще и традиция ставить в окна фонари и свечи, чтоы делать импровизирвованные маяки для удобства возвращения в гавань. Эта версия и по времени опережает реформацию на целый век, и в целом куда "гуманистичнее" - следует из порыва, а не из обязательства.

Традиция "открытых окон" сформировала в голландском обществе доверие, которое потом вылилось в практику совместных инвестиций в рыбацкие, купеческие и морские проекты. Это сформировало "народный капитал", который потом был агрегирован ранними финансовыми инструментами - биржей и складчиной. Это стало основой ускоренного экономического роста, который за столетие сделал Голландию вдвое богаче Испании, вывозившей галеоны с серебром из Америк. И в итоге создало современную экономическую модель роста.

Так что хотя нам, побитым жизнью, боящимся и госконтроля, и "алчных корпораций", любая прозрачность видится опасностью, в ней есть глубокий исторический смысл и огромная польза для общества. Ну а вот как контролировтаь тех, кто собирает информацию и не допускать произвола - это уже следующий за этим вопрос.