Ю.Корея была беднейшей аграрной страной. В 1950-е США финансировали восстановление, а правительство строило базовую инфраструктуру, но импортозамещающий курс дал лишь умеренный рост. Поворот случился в 1961 г.: хунта Пак Чон Хи создала Экономический плановый совет (EPB), национализировала банки и ввела пятилетние планы, делая кредит, валюту и налоговые льготы доступными лишь тем фирмам (конгломератам чеболь) что выполнили жёсткие экспортные квоты.
В 1973-79 гг. программа Heavy & Chemical Industries (HCI) направила льготный кредит и тарифную защиту в сталь, нефте- и газохимию, судостроение и автомобили. Хотя расходы были высоки, страна получила производственные кластеры и навыки работы с передовыми технологиями. В 1980-е Корея начала смягчать директивное планирование: приватизировала банки, поставила курс на НИОКР через KIST, ETRI и массовую отправку инженеров учиться за рубеж. Демократизация 1987 г. укрепила правовое поле, а кризис 1997-98 гг. вынудил реформировать корпоративное управление и открыть рынок капитала.
К началу 2020-х основу роста составляют высокий человеческий капитал, инновационный сектор и по-прежнему крупные чеболи, но в рамках более жёсткого антимонопольного контроля.
Экономический плановый совет (EPB) сделал экспорт главной метрикой успеха фирмы и чиновника:
- Кредит за экспорт. Государственные банки и Korea Eximbank выдавали субсидированные займы только тем, кто выполнял квартальные план-квоты по экспорту.
- Налоговые и тарифные льготы. Полный возврат импортных пошлин на сырьё и оборудование, освобождение от НДС, ускоренная амортизация.
- Жёсткая обратная связь. На ежемесячных «экспортных совещаниях» президент Пак лично награждал лидеров и публично наказывал отстающих, вплоть до отзыва кредитных линий. Kellogg Institute
Примеры
POSCO (сталь)
1968–1983 гг. государство профинансировало интегрированный комбинат в Пхохане, связав его годовой лимит кредитов с валютной выручкой, введя обязательство продавать не менее 30 % продукции за рубеж или в экспорто-ориентированные отрасли.
Самая эффективная сталелитейная компания мира, более 32 % выпуска шло на прямой экспорт, остальное — в автосборку и судостроение.
Hyundai Heavy Industries (судостроение)
1972 г. — гос-во выдаёт беспроцентный кредит на верфь в Ульсане и гарантирует первые два VLCC для греческого заказчика, одновременно обязывая фирму вернуть субсидию из экспортной выручки.
К 1985 г. Корея — №1 в мире по новым тоннажам; > 90 % продукции Hyundai шло на экспорт, несмотря на мировой кризис перевозок.
Samsung Semiconductors
1983–1992 гг. госпрограмма «Very-Large-Scale IC» дала Samsung беспроцентные R&D-займы и 25 % налоговый кредит на экспорт DRAM.
- беспошлинный ввоз фотолитографов и чип-тестеров;
- совместные НИОКР с ETRI и KIST, оплаченные госбюджетом;
- двухлетняя отсрочка погашения валютных займов при падении цен на память.
Уже в 1992 г. Samsung — мировой лидер по DRAM, полупроводники дали ~5 % всех корейских экспортных доходов и запустили цепочку ИКТ-кластеров.
Что общего:
- Экспорт как фильтр: доступ к дешёвому капиталу зависел от валютной выручки.
- «Учись-и-продавай»: фирмы брали иностранные технологии, но только под обязательство быстро выйти на внешний рынок.
- Гибкая корректировка: при шоках (обвал фрахта, цен на чипы) госбанки реструктурировали долги, но сохраняли требование к экспортной экспансии.
Так сочетание директивного отбора и рыночной конкуренции позволило Южной Корее за одно-два десятилетия превратить сырьевые и высокотехнологичные отрасли в глобальных чемпионов.
АПД. Тут обычно возражают: «конееееечно, им открыли свои рынки». Но это было за 20 лет ДО политики переноса производств, и конкуренцию тогда никто никому не облегчал. И вообще, плохим