🌻 На волне перестройки для реабилитации полочных кинолент режиссеры обязательно объявляли свои работы «жертвами» идеологического диктата прошлых лет.
Это логика породила феномен мнимой виктимизации. Например, в 1987 году Владимир Венгеров, на волне реабилитации ленфильмовских картин («Интервенция» и «Лес»), обратился в Госкино и к Михаилу Горбачеву с просьбой «реабилитировать» свой фильм «Рабочий поселок» [1965], посвященный трудной теме послевоенной жизни ветерана-инвалида:
С одной стороны [фильм] был принят студией, Госкино, общественностью <…> С другой стороны — он пролежал под спудом (на полке) 22 года, негласно запрещенный, не увиденный зрителем. <…> фильм не имел рецензий в печати, о нем не упоминалось до теперешнего времени даже в обзорных статьях на тему «о рабочем классе». Нам кажется, что Комиссия имеет достаточные основания, чтобы приравнять «Рабочий поселок» к первоочередным фильмам в правах на восстановление и в сроках выпуска на экран.
Но вот незадача — фильм никто не запрещал. На момент его выпуска в 1966 году было отпечатано больше 2000 копий, что обеспечило его широкий прокат и популярность — за первый год каждую серию посмотрело около 15 миллионов зрителей.
Зачем режиссер прибегнул к мнимой виктимизации? Как реабилитировали действительно «полочные» картины и какие были технические сложности в восстановлении картин? Кто из опальных режиссеров возвращался из-за рубежа? Какую роль во всем этом играли КГБ и Политбюро?
➡️ Ответы на эти вопросы даст историк кино Арсений Моисеенко на лекции в Design District DAA 4 декабря
➡️Зарегистрироваться