Опубликовано новое расследование об Эпштейне и вот, что нового мы из него узнали

Материал вышел в The New York Times.

Интересен не анализ "файлов" (мы их сами разобрали, выпуск пробил 6 миллионов просмотров за три месяца), а новые разговоры с 40 персонажами, причастными к делу. Многие раньше никогда не говорили с прессой.

1. Предсмертная записка. 23 июля 2019 года Эпштейн пытался залезть в петлю. После этого его сосед по камере Николас Тартальоне нашел листок с почерком Джеффри. Эпштейн писал, что сам выберет момент, чтобы сказать "прощай", а дальше шла фраза в духе "разрыдаться – ни капли удовольствия, не стоило того" ("Bust out cryin!! NO FUN – NOT WORTH IT!!"). Тартальоне отдал записку своему адвокату – семь лет о ней никто не знал, пока NYT через суд не добилась снятия грифа секретности в мае 2026.

2. Две незафиксированных попытки суицида. Мы знаем о неудачной попытке 23 июля. По словам Тартальоне, до нее были еще две, ранее неизвестных. В первый раз он застал Эпштейна, когда тот привязывал простыню к решетке окна, во второй – нашел петлю под его матрасом. Оба раза доложил охране, но те только посмеялись.

3. Что Эпштейн писал в тюрьме. Журналистам стали доступны больше десятка страниц рукописных записей. Среди прочего: "Я обвиняю" – отсылка к открытому письму Золя в защиту Дрейфуса; обрывочные фразы про движение Me Too и саркастическое "верьте жертве – верьте обвинителю, это безумие". Эпштейн писал, что охранники разрешили Тартальоне избить его "до полусмерти". Есть и про Трампа: Эпштейн его называл мошенником, мастером пустить пыль в глаза ("Trump is a total con artist – smoke & mirrors").

4. Когда Эпштейн узнал, что его подселили к Тартальоне, он начал стучать в дверь и звать охрану.

5. Новое свидетельство сокамерника. 50-летний Эфраин Рейес еще в первую ночь научил Эпштейна заправлять кровать – тот в благодарность принес ему радио и кусок мыла из тюремного магазина. Однажды Рейес заметил, как Эпштейн вертит в руках веревку, скрученную из простыни, и пригрозил: "Не пытайся убить себя в этой камере". Когда Рейеса переводили в другую тюрьму, он сказал надзирателю: "Найдите ему нормального соседа. Ему нельзя оставаться одному". В 2020 Рейес умер от болезни сердца после ковида. Его показания стали публичными только сейчас.

6. Последний телефонный звонок. Вечером 9 августа Эпштейн попросил у начальства конфиденциальный звонок. Якобы маме (15 лет как умерла), но на самом деле своей девушке Карине Шуляк. Сказал ей, что задержится, что позвонит через месяц и что любит ее.

7. Что именно нашли в камере в день гибели. Эпштейн висел на каркасе двухъярусной кровати, петля привязана примерно в 1,2 м над полом, тело висело в сантиметре от пола. Рядом лежали еще несколько петель и обрывки оранжевой ткани. ФБР приехало только через семь часов, когда в камере уже потоптались тюремщики и парамедики. Пробы ДНК ни с одной улики не взяли.

8. ФБР забрало не ту петлю. Петля, которую занесли в улики, не совпадает со следом на шее. Следователи Генинспекции Минюста разглядели на фотографиях с места другую петлю – длиннее, скрученную плотнее и со складкой. Она лежала в углу камеры, но ее просто выбросили вместе с остальным мусором.

9. Важное. В видео мы сказали, что переломы подъязычной кости и хрящей – классический признак удушения руками и что за последние 50 лет ни у кого из повесившихся в тюрьмах Нью-Йорка такого перелома не было. NYT опросила девять независимых патологоанатомов, и большинство из них считает, что современная криминалистика допускает такие переломы и при повешении. Правда, 8/9 отказались делать выводы по одной только аутопсии. Судебная медицина – наука неточная.

10. Еше один сосед Эпштейна слышал, как тот рвал простыни. В ночь смерти, поздно вечером, Чед Браун услышал за стеной звук рвущейся ткани и понял, что это может значить. Он попытался отвлечь Эпштейна, спросив, нет ли у него почтовых марок, но без толку. Звук продолжался еще 10 минут, потом стих. Браун заснул.