Это я, Аллочка

Я пойду на выборы в эти выходные. Потому что прийти на участок, сделать росчерк в бюллетене и опустить ее в ящик мне ничего не стоит.

Но буду ли я кого-то агитировать идти на выборы, формулировать позицию, участвовать в избирательной кампании? Нет. Потому это уже требует ресурсов, которых и так катастрофически не хватает.

В Альтлефте мы не разделяем либеральный фетиш на выборы: демократия осуществляется не раз в несколько лет в кабинках для голосования, а в ежедневной работе и самоорганизации снизу. Выборы — лишь один из возможных инструментов влияния на политику.

Но насколько он работает здесь и сейчас, в России 2026 года?

Власти сделали все, чтобы выборы превратились в формальную процедуру: недопуск оппозиционных партий и кандидатов, навязывание электронного голосования, результаты которого невозможно проверить.

На действие должно быть противодействие. Но его, увы, не наблюдается.

Ваня правильно написал, что никакого протеста нет и что Путина и его политику реально поддерживают. Я была бы рада поверить, что никто в здравом уме не пойдет голосовать за «Единую Россию», если бы постоянно не сталкивалась с этими людьми лично.

Тем, кто против, предлагают выбирать меньшее из зол, поддержав одну из голов парламентской гидры (которые существуют чисто для имитации плюрализма и политической борьбы).

Например, проголосовать за «Новых людей», которые призывали привлекать ветеранов СВО в помощь для поимки нелегальных мигрантов, воевать с женщинами в никабах и выдвинули в кандидаты ряд «замечательных людей»: например, сторонника детских браков и главу хакерской группировки, проводившей атаки по заказу Кремля.

Поставить галочку напротив «Новых людей» или КПРФ, честно говоря, можно только зажав нос. Но если вам не хочется этого делать, есть альтернатива!

Развивать низовые инициативы, поддерживать независимые проекты. Например, вы можете поделиться записями прошедшей конференции «Женское движение в России — 2026». Распространить информацию о мероприятии, которое объединило активисток и организаторок, ведущих работу в разных уголках страны.

Всегда есть способ повлиять на происходящее — хотя бы на низовом уровне. Так что давайте не будем ждать следующего, более «удачного» электорального сезона, а вместо этого сосредоточимся на реальных делах и проектах.

⚡️Подписаться на канал

Весной я думала: «Я выгорела — и у меня нет сил проводить женскую конференцию». Задач и проблем и так много — а на подготовку конференции нужно месяца три, в том числе две-три недели плотной работы без возможности отвлечься на другие проекты.

Ваня меня убеждал не бросать эту затею. И в итоге мы с командой решили: конференции «Женское движение 2026» быть.

Для меня это уже третья конфа. А мои сокомандницы проводили такое мероприятие впервые: поэтому наверняка им было сложнее, в том числе психологически.

Провести конференцию — это учесть десятки мелочей и быть готовыми к совершенно разным сценариям: от «никто не пришел на фан-встречу» до попыток сорвать мероприятие. Плюс хейт, форс-мажоры и необходимость быстро принимать решения, когда что-то идет не по плану.

Работа очень муторная, но уже на этапе первых анонсов я поняла, что все не зря. Увидев, как соратницы и уважаемые мною активистки зовут подруг и знакомых участвовать в конференции, распространяют анонсы, агитируют регистрироваться. Значит, это все правда кому-то нужно.

Проводить конференцию было куда легче и приятнее, чем ее готовить. На пике нас слушало 70 человек одновременно — при том, что многие подключались только в один из дней или вообще присоединились к нам лишь на некоторые выступления.

Я считаю, что это отличный результат. Тем более, что у нашего проекта скромные медийные ресурсы, а большинство участниц конференции — представительницы низовых инициатив.

Даже я удивилась количеству проектов участниц и их размаху. Тому, каких результатов им удалось достичь без денег и информационной поддержки. Усилиями крошечных команд или вообще в одиночку.

Конференция не претендует и не может претендовать на всеохватность женского движения: уверена, в России есть множество других проектов и активистских групп, о которых мы даже не знаем.

Спасибо всем, кто принял участие в мероприятии, кто пришел послушать! Кто поддержал нас вниманием и добрыми словами! Успех конференции — это общая заслуга: без вас мы бы точно не справились!

⚡️Подписаться на канал

Как меня «выписали» из феминисток
 
Сейчас у нашей команды много проектов. В том числе журналистское расследование — связанное с действиями одного левого активиста в отношении молодых девушек. Детали мы пока не раскрываем, поэтому я говорю размыто.
 
В рамках расследования я написала активистке, обладающей информацией об этом человеке. Представилась как главная редакторка Альтлефта и… получила резкий отказ. В чем причина?

Активистка отказалась давать мне комментарии, потому что она, цитирую, готова говорить только с феминистскими проектами, а с левыми — нет.
 
На мои возражения о том, что мы и есть феминистский проект, я получила ответ: «Есть Left в названии — значит, леваки. Разговора не будет. Все».
 
Моя собеседница не стала разбираться, с кем разговаривает, что перед ней за проект — вместо конструктива сработало предубеждение. Обидно, конечно, но такие реакции не возникают на пустом месте.
 
Этот случай в очередной раз подвел меня к вопросу: почему социализм воспринимают как маскулинное движение и как нам это преодолеть?
 
Для меня ответ — это популяризация женского лидерства и развитие идей социалистического феминизма. Об этих темах мы будем подробнее рассказывать с Настей на предстоящей конференции «Женское движение в России — 2026». В программе много других интересных выступлений.
 
Мероприятие пройдет 5 и 6 сентября в онлайне. Не забудьте зарегистрироваться!

⚡️ Подписаться на канал

В этом году мы вновь проводим конференцию «Женское движение в России — 2026». И сейчас я разбираю заявки от выступающих (кстати, их можно подать до 22 августа), выписываю интересные вопросы от слушательниц и слушателей.

Во всех анонсах мы подчеркиваем, что конференция соберет соберет участниц женского движения, работающих в России. Но сразу несколько вопросов нам поступило о войне и мире. Мой «любимый»: «Какие шаги в своей работе вы предпринимаете, чтобы приблизить мир?».

Если мы возьмемся на него отвечать, то приблизим лишь свою посадку. Льву Шлосбергу (иноагент) за обсуждение вопросов о «миропостроении и создание нарратива о мире» (я сейчас один из поступивших вопросов цитирую) дали 11 лет тюрьмы.

Умышленно ли провоцируют спрашивающие или искренне не понимают контекста последних четырех лет — я не знаю и знать не хочу.

Но зато прекрасно понимаю, что система помощи политзаключенным и так перегружена. Не надо испытывать ее на прочность — тем более, на свободе мы все будем куда полезнее.

Поэтому регистрируйтесь на конференцию: будем обсуждать, как продолжать работу в легальном поле, поддерживать друг друга и развивать женское движение в нынешних непростых условиях.

Увидимся 5 и 6 сентября!

⚡️ Подписаться на канал

Хотите воочию увидеть тех самых бедных работодателей, которых доконали «инфантильные зумеры»?

Вот они, Анна Вас и ее партнер Иван, владельцы винтажного магазина Old Baby Shop в Питере. Они незаконно уволили сотрудницу: Тамара хотела отпроситься с работы, чтобы организовать похороны дедушки.

Девушка рассказала о произошедшем в соцсетях, показала переписки, в которых Иван назвал ее «инфантильным зумером» и запретил приехать в магазин за личными вещами.

После скандала владельцы бренда начали оправдываться. Ситуация патовая, Тамара была нам как «дочь», винтажка — дело всей нашей жизни: не надо гробить его из-за досадной оплошности.

С виду Анна и Иван — яркие неформальные ребята, с ценностями и миссией. Но чем они отличаются от любого другого работодателя, который сначала рассказывает про «семью», а затем избавляется от работника при любом форс-мажоре?

Работодатель может называть сотрудника семьей, партнером или частью общего дела. Но когда интересы бизнеса сталкиваются с жизнью работника, высокопарные слова теряют смысл: один человек остается владельцем бизнеса, другой — наемным работником, который должен выйти на смену.

⚡️ Подписаться на канал

Стриминговые площадки удаляют песни с упоминанием «запрещенки», артисты цензурируют треки, чтобы не попасть под статью о пропаганде наркотиков, а Сергей Шнуров продолжает петь о том, как здорово «нюхать» и «торчать».

9 августа в Москве прошел большой концерт в честь дня строителя. В инфополе мероприятие попало благодаря курьезу. Шаман звал публику подпевать ему: но в нужный момент стадион «Лужники» отозвался... тишиной.

На концерте были и другие артисты — и среди них Сергей Шнуров, который пел на официозном мероприятии свою нетленку «В Питере — пить».

В далеком 2016-м прокуратура признала песню сатирой и не нашла в ней признаков пропаганды. Спустя 10 лет строки про «плюхи в Ростове» и любимые занятия лирического героя в Москве и Челябинске остались нетронуты сложными временами. Потому что запрет распространяется не на всех...

Больше всего в России напрягает даже не репрессивное законодательство, не вездесущие ограничения. А то, что правила постоянно меняются и применяются выборочно.

Пока мы безуспешно пытаемся подстроиться под бесконечное изменение конъюнктуры и повышение уровня сложности, такие как Шнуров делают ровно то же самое, что и десять лет назад.

⚡️ Подписаться на канал

Пока Кристофера Нолана «отменяют» за чернокожую Елену Троянскую и трансгендерного ахейского воина, «Одиссея» собирает полные залы. По крайней мере, в наших широтах, где западные блокбастеры добираются до зрителя параллельным импортом — пока есть окошко между «Чебурашкой» или «Колобком».

Но если отбросить негодование псевдолюбителей истории и самопровозглашенных защитников Гомера, «Одиссея», на мой взгляд, — рядовой блокбастер со звездным актерским составом. И далеко не самая изобретательная работа Нолана.

Режиссер не пытается быть исторически достоверным или следовать первоисточнику. Да и зачем? Гомеровский сюжет сотни раз экранизировали и переосмысляли: что-то убирая, а что-то добавляя. Так, Андрей Кончаловский, снимая свою «Одиссею», отказался от сцены с сиренами — потому что даже в 90-е это было лютой попсой.

Нолан разговаривает со зрителем XXI века языком XXI века. Отсюда — реплика Одиссея о «коллапсе бронзового века», феминистские монологи Пенелопы и учебниковое объяснение, что Троянская война началась не из-за Елены, а из-за борьбы за торговые пути.

Гомеровский сюжет для режиссера — это материал для разговора о современности.

В фильме упоминаются «морские народы» — племена, которые в XII веке до н. э. разоряли Восточное Средиземноморье и которых многие историки связывают с крахом цивилизаций позднего бронзового века. Одиссей, измученный виной за гибель своих воинов и собственные преступления, произносит ключевую для картины мысль: настоящие «морские народы» — это сами ахейцы.

Так Кристофер Нолан проводит параллель с сегодняшним днем и предупреждает о хрупкости цивилизации, о возможности новой мировой катастрофы. Проблема в том, что он проговаривает эту мысль буквально — устами героев.

Режиссер четко расставляет моральные акценты, объясняет, кто прав, кто виноват и что именно зритель должен вынести из истории. Даже Одиссей, единственный неоднозначный персонаж, слишком прямолинеен в своих переживаниях. Рефлексия героя в другой свежей экранизации, «Возвращении Одиссея», была глубже и интереснее.

Я не считаю «Одиссею» Кристофера Нолана плохим кино. Но лично мне не хватило в картине пространства для интерпретации, пресловутого художественного языка вместо бесконечного прямого текста.

А вы уже смотрели «Одиссею»? Как вам кино? Как считаете, тянет ли творение Нолана на лучший фильм года? Расскажите в комментариях!

⚡️ Подписаться на канал

«Если я не твоя невеста, положи на место»

Это строчка из хита певицы IOWA и одноименный тренд из соцсетей. Сотни девушек снимают ролики, где жалуются, что бойфренды так и не позвали их замуж.

Посыл понятен: героини рассчитывали на серьезные отношения, но партнеры не шли навстречу и годами морочили им голову.

Вместе с тем тренд навязчиво романтизует замужество. Под роликами можно найти множество контр-историй: одних девушек позвали замуж через три недели после знакомства, других «застолбили» еще лет в 16. Такие комментарии собирают множество лайков и одобрения.

Жаль, что, осуждая мужчин, которые не готовы брать на себя ответственность, тренд воспроизводит привычный сценарий: женское счастье вновь сводится к замужеству.

Лейтмотивом этих роликов и веток обсуждений проходит мысль, что якобы все женщины хотят замуж, спят и видят, как бы быть окольцованными. Причем, пишут это молодые девушки. По ощущениям, женщины среднего и старшего возраста на брак смотрят куда скептичнее: они-то замужем уже побывали.

Пока рекомендации настойчиво подсовывали мне песню IOWA, я вспоминала отрывок из советского фильма «Девять дней одного года» (1962). По сюжету физик-ядерщик жертвует собой ради амбициозного эксперимента. Его жена — тоже ученая: но пока мир ее супруга крутится вокруг дела и умных разговоров с коллегами, она вынуждена каждый день решать, что приготовить на завтрак. В сердцах она произносит: «Что эти бабы так рвутся замуж? Что в этом хорошего? Ровно ничего».

Я не виню блогерш, которые снимают такие видео: они делятся искренними переживаниями. Скорее всего, на них так же, как и на многих других женщин, давят установка, что «правильная» взрослая жизнь невозможна без замужества, а отсутствие штампа в паспорте — признак личной неудачи.

В этом смысле тренд «Если я не твоя невеста, положи на место» органично вписывается в эпоху правого поворота, усиления псевдотрадиционных ценностей и наступления на женскую эмансипацию. И дело не в самом желании выйти замуж — в этом нет ничего плохого. А в том, что замужество вновь преподносят как важное подтверждение женской состоятельности.

⚡️ Подписаться на канал

Школу организаторов в Петербурге едва не сорвал... потоп.

Сегодня в пять утра мы приехали в Санкт-Петербург — специально, чтобы провести открытие Школы организаторов и демонстрационные тренинги. По приезде нас ждала новость: площадку, которая должна была принять Школу завтра, затопило.

Пришлось экстренно искать новое помещение, заплатить за аренду. К счастью, мы быстро нашли альтернативный вариант. Так что открытию Школы быть!

Если живете в Петербурге, обязательно приходите завтра на Школу организаторов. Записаться можно в боте: @altleftorgbot

⚡️ Подписаться на канал

«Девочки, не ссорьтесь — это все патриархат»

Сериал «Яблочный уксус» рассказывает историю Белль Гибсон — известной австралийской мошенницы, которая продавала кулинарные рецепты для лечения онкологии. И ее «соперницы» — блогерки Миллы, искренне убежденной, что благодаря соковой диете можно избавиться от рака.

Это противостояние идейного (пусть и заблуждающегося) человека и безыдейного, преследующего корыстные цели: важная деталь — Белль не просто продвигает сомнительные методы лечения, она придумала себе смертельный диагноз. Но другие персонажи постоянно твердят героиням, что их «стравливает патриархат».

По сути, серьезность их конфликта, искренние убеждения Миллы постоянно обесценивают. Двух женщин лишают их субъектности, права на злость и борьбу за свои интересы или идеалы. Потому что не они решили вступить в конфликт — их якобы столкнул абстрактный «патриархат».

Мне кажется, такая риторика — не про феминизм или заботу о женщинах: это инфантилизация взрослых людей.

Когда любой конфликт между женщинами, любое столкновение интересов или амбиций поспешно списывают на «коварный патриархат», женщин невольно выставляют слабовольными дурочками. Отказывают в праве на сложность, на личный выбор, ошибки и ответственность за свои действия.

В жизни подобных примеров предостаточно — просто в сериале эта идея показана очень наглядно. «Яблочный уксус», кстати, рекомендую: это тонкая, многослойная история, которая намеренно избегает черно-белой морали и простых ответов.

⚡️ Подписаться на канал

«Подчиненный класс», «угнетенные группы», «жертвы системы» — устоявшиеся понятия, которыми апеллируют различные левые движения. Но мне такие определения не нравятся.

Не факт, что условный «угнетенный» хочет ассоциировать себя с образом жертвы. К тому же эти слова описывают то, что с нами делают, а не то, что мы делаем сами. То есть лишают нас агентности — превращают из действующих лиц в пассивные объекты чужой силы и влияния.

Если постоянно делать акцент на беспомощности и страданиях, можно легко скатиться в патернализм и позицию сверху, оторваться от реального контекста.

Я уверена: чтобы побудить людей к действию и к самоорганизации, нужна не жалость, а осознание собственной силы. И начинается она с того, что человек отказывается быть объектом истории и берет на себя роль ее субъекта.

Сейчас у меня нет сложившегося представления о том, какие слова можно использовать взамен упомянутых. Возможно, идеи есть у вас. Поделитесь ими в комментариях!

⚡️ Подписаться на канал

В начале карьеры работай за символическую плату — и уже через пару лет будешь получать хорошие деньги. Это обман уровня: проживи тяжелую жизнь без греха — и после смерти попадешь в рай.

Молодежь обвиняют в том, что на старте карьеры они хотят «слишком много» зарабатывать. Так, согласно апрельским опросам, 86% россиян и россиянок до 29 лет рассчитывают получать свыше 100 тысяч рублей.

Бизнесу такой расклад не нравится. Всегда считалось, что молодые готовы работать ради опыта за меньшие деньги. И все ради гипотетических заработков в будущем: вот только никто не гарантирует молодым специалистам, набравшимся опыта, высоких доходов.

Я тоже верила в эту сказку. Пока училась в институте, написала десятки статей для разных изданий — бесплатно, подрабатывала в медиа, где платили не больше 200-300 рублей за текст. После получения диплома вышла на постоянную работу. Мой потолок был 70-80 тысяч в месяц. Но есть нюанс: я писала 30 статей в день (!) и почти не вставала из-за компьютера.

Годы бесплатной работы окупились плохо — пришлось менять сферу. Зато я поняла: если на старте тебе платят копейки, не рассчитывай в будущем на рубли.

Идея, что в молодости нужно работать ради опыта, со временем плавно перетекает в другую — жертвовать временем и силами ради компании, ради общего успеха. Тебе говорят: нужно просто перетерпеть кризис — и вот тогда будут деньги. Но годы идут, кризисы не заканчиваются, а твоя зарплата так и остается на стартовом уровне.

В этой схеме ценность твоего труда обещают признать когда-нибудь, в будущем, но пользуются его результатами уже сейчас.

Права современная молодежь — важно с самого начала профессионального пути отстаивать себя и свои интересы, не терпеть плохих условий. А иначе работодатель найдет любую другую причину платить меньше.

⚡️ Подписаться на канал

Почему мужские движения реакционные, а женские — прогессивные?

Этот вопрос я слышу всякий раз, когда Альтлефт в своих материалах затрагивает тему маносферы.

Короткий ответ: Феминистские движения отстаивают права женщин — угнетенной группы, мужские движения не защищают права угнетенных — а на них нападают.

А теперь развернуто.

Посмотрите на повестку так называемых «мужских движений». Она построена на антагонизме женщинам.

Женщины стали экономически независимы, сексуально свободны, требуют уважения, отказываются от традиционных ролей — значит, их срочно нужно вернуть в лоно семьи. На практике эта повестка воплощается в поддержке репродуктивных ограничений, замалчивания проблем сексуализированного и домашнего насилия и т.д. То есть мужские движения посягают на завоеванные женщинами права и свободы.

Более того: мужские движения по сути не отстаивают права мужчин. Вернее, отстаивают, но тех, кто обладает властью и привилегиями.

Мужские движения ополчились на женское движение Metoo, направленное против домогательств в Голливуде. Поддерживали таких одиозных личностей, как Харви Вайнштейн вместо того, чтобы сделать свое мужское Metoo.

От домогательств страдают и мужчины — например, известный актер Брендан Фрейзер. Но сложность в том, что в индустрии до мужчин домогаются другие мужчины.

Очень мало примеров популярных проектов и организаций с мужской повесткой, которые бы защищали жертв насилия, говорили о тяжелом положении заключенных, мигрантов, геев и т.д.

Потому что мужские движения защищают не жертв — а агрессоров. Моральную диллему: выбрать мужчину-агрессора или мужчину-жертву они разрешают очень просто... атаковать женщин.

И поэтому в текущем виде мужские движения реакционны.

⚡️ Подписаться на канал

Недавно прошло открытие нашей Школы организаторов.

Ваня провел игровой тренинг. Деталей раскрывать не буду — лучше сами приходите на будущие очные встречи. Но хочу рассказать о любопытной ситуации с тренинга.

Одна из групп должна была подготовить проект по выдвижению кандидата в Государственную Думу и... отказалась от этой идеи. Когда мы все вместе обсуждали проекты, другие группы негодовали, почему ребята упустили такую возможность — пусть даже гипотетическую.

Эта дискуссия напомнила мне, как важно пользоваться шансами. Но хороший вопрос: всегда ли предлагаемые варианты являются «шансами»? То есть удачной возможностью, которая реально помогает добиваться своих целей.

Ведь шанс ведь может быть вариантом с низкой вероятностью победы, но с большими рисками. Или вообще оказаться игрой в одни ворота: когда все сливки снимут другие — а вам остаются только неприятные последствия.

В упомянутом кейсе про Госдуму группа получила бы ощутимые выгоды. Но в реальности бывает по-разному. Помню случаи, когда активисты помогали прогрессивным кандидатам с выдвижением, а те задерживали зарплаты, отказывались помогать с юридической защитой во время преследований.

В ситуациях часто есть скрытые условия, подводные камни — и не все партнеры готовы их сообщать. Им же нужно убедить вас участвовать, а не дать полную картину.

Надеяться на чужую честность — рискованно. Поэтому важно уметь собирать информацию, просчитывать риски — все это часть организаторского опыта, который приобретают годами. К сожалению, универсальных рецептов не бывает — потому что никаких постоянных переменных в политике и в отношениях людей просто нет.

А чтобы учиться организации, присоединяйтесь к нашей Школе — заполните короткую анкету и приходите на встречи! Будет много интересного.

⚡️ Подписаться на канал

Мы завершили ридинг-группу по социалистическому феминизму. Новый поток будет осенью — а пока я готовлю обновленную и расширенную программу.

Ридинг мы заканчивали манифестом «Феминизм для 99%» 2019 года. В этой работе нет радикально новых идей — критика хищнического капитализма и феминистского реформизма звучала не раз. Но Чинция Арруцци, Тити Бхаттачарья и Нэнси Фрейзер упаковали современный социалистический феминизм в емкие и сильные 11 тезисов (как о Фейрбахе).

Но при последнем прочтении я почувствовала, что текст «Феминизма для 99%» успел «состариться», хотя с момента выхода работы прошло всего 7 лет.

Книга провозглашает антикапиталистический феминизм в противовес феминизму либеральному и возрождает традицию забастовок.

Но волна женских забастовок 2018 года спала, а либеральный феминизм был задавлен правым поворотом.

Сомневаюсь, что выйди манифест сейчас, Арруцци, Бхаттачарья и Фрайзер «воевали» бы с Хилари Клинтон и girl-boss. Сегодня эта полемика выглядит как отголоски более травоядных времен.

Политическая ситуация постоянно меняется. Точно так же состарились и многочисленные левые манифесты и воззвания, реагирующие на кризис 2008 года. Потому что манифест — исторически конкретный жанр.

«Феминизм для 99%» — это хороший опорный текст для популяризации идей социалистического феминизма. Но сейчас назрела потребность в новом, более актуальном документе.

⚡️ Подписаться на канал

Незнакомки в спортзале обсуждают людей с лишним весом — увлеченно и громко: «Если я толстому человеку в лицо скажу про лишний вес, глупо обижаться — это же просто факт».
 
Я слушаю и чувствую, что меня распирает сказать что-то грубое в ответ, хотя у меня нет лишнего веса. Или есть?
 
Другая сцена. Из прошлого. Я сижу в классе. На уроке английского языка смотрим отрывок из фильма «Титаник». В кадре появляется Роза в исполнении Кейт Уинслет. В детстве я считала ее самой прекрасной киногероиней. Но одноклассница выдает: «Она такая жирная — как бы не раздавила Ди Каприо» — и класс начинает смеяться. А я не понимаю, как с такой красавицей что-то может быть «не так».
 
Позже я прочла, что Уинслет травили за «лишний вес» в «Титанике». А еще наконец-то посмотрела фильм «Дневник Бриджит Джонс». И узнала, что «толстушка» Бриджит весила всего 62 килограмма и шикарно смотрелась даже в костюме зайчика Playboy.
 
Я и сама это переживала — и не раз. «Не мешало бы похудеть», «Крупновата», «Скинь пару-тройку кило — и будет идеально» — слушала я, которая никогда не была больше размера M.
 
Пока СМИ радостно хоронят проклятый бодипозитив, «виновный» в пропаганде ожирения и нездорового образа жизни, я уже предчувствую волны ненависти к себе — особенно среди юных девушек — и всплески расстройств.
 
Сегодня расстройства пищевого поведения (РПП) наблюдаются у 22% детей и подростков во всем мире. РПП занимают второе место по уровню смертности среди всех психических заболеваний после опиоидной зависимости.

В эпоху оземпиковой худобы цифры, вероятно, будут только расти.

Под флагом борьбы с лишними кило нам пытаются продать идею, что женщина должна находиться в состоянии перманентной работы над собой. Понятие «лишнего веса» настолько растяжимо, что любая может считать себя толстой, с опаской смотреть в зеркало и откладывать любимую одежду до лучших («худых» времен).

И даже если «худые» времена наступят, тело в течение жизни все равно меняется и стареет. Так что у этой гонки, подпитываемой индустрией красоты, фитнеса и модой, просто не может быть финальной точки.

⚡️ Подписаться на канал