ethnography-informed experiments

Что почитать в социальных науках о публичных отношениях?

С одной стороны, меня интересует генеалогия употребления понятий, связанных с общественным и публичным, а с другой стороны — эмпирические исследования посвященные формам публичных отношений или регистров публичности.

Три сборника дают отличное введение:
1. Федорова, К., Калугин, Д., Каплун, В., Хархордин, О., & Гладарев, Б. (2011). От общественного к публичному.
2. Вахтин, Н., & Фирсов, Б. (2017). «Синдром публичной немоты»: история и современные практики публичных дебатов в России.
3. Атнашев, Т., Вайзер, Т., Велижев, М. Б. (2021). Несовершенная публичная сфера: история режимов публичности в России.

Я особенно рекомендую начать с двух статей:
1. Гладарев, Б. (2013). Опыты преодоления «публичной немоты»: анализ общественных дискуссий в России начала XXI века. Статья в сборнике “Синдром публичной немоты”.
2. Ушакин, С. (2009). Бывшее в употреблении: Постсоветское состояние как форма афазии. Статья доступная по ссылке.

Борис Гладарев называет “публичной немотой” практическую неспособность людей договориться друг с другом: « люди не владеют "публичным языком", они просто не знают, как говорить, как обсуждать общие дела с "чужими", незнакомыми Другими. »

Его статья дает очень реалистичную (и до боли знакомую) картинку публичных дебатов в РФ, так что моментами хочется орать. Особенно ярким для меня было описание общения собственников с Правлением потребительского жилищно-строительного кооператива (ПЖСК) — такие рутинные споры интересуют меня больше всего и для меня особенно важен такой взгляд на бытовые проблемы как публичное дело. Но наиболее "заметный" кейс, конечно, в его статье — это пример успешной публичной кампании против строительства Охта-центра.

Когда оказываешься внутри подобных рутинных и часто очень непримечательных, неприятных дебатов, то очень сложно уловить их важность для общественной жизни, тем более с постоянными переключениями от одного регистра к другому : от “кухонных” перебранок до дубового языка “официоза”.

Борис Гладарев помогает найти опору для анализа того что он называет “установками” и “обстановками” публичных дебатов. Кажется, отличная игра слов.

Статья же Сергея Ушакина написана чуть более в теоретическом стиле. Она сложнее для чтения, но зато дает дополнительное вдохновение и особенно перекликается с ощущением разрушения языка с началом вторжения в Украину и активным внедрением новояза и политической цензуры. Как пишет Ушакин: “чувство утраты значимых ориентиров, нередко символизировались как дезинтеграция самой речи, как недостаток символических форм, которые казались не приспособленными к адекватному выражению сути сложившейся ситуации”.

“У этой “новой закрытости” есть своя внутренняя логика. Акцент на фрагментированном восприятии настоящего и регрессия к культурным формам прошлого, столь характерные для постсоветской России, имеют немало общего с процессом лингвистической афазии. В типе символического производства, о котором пойдет речь ниже, семантическая бесплодность – например, в виде безрезультатного поиска “нового начала” – сходным образом преодолевается за счет бесконечной эксплуатации формальных возможностей готовых символических структур и форм.”

Он опирается на Р. Якобсона который анализировал афазию, через “структуру отношений, складывающихся между индивидом с его способностью к речи и обществом, готовым предоставить индивиду исторически конкретный репертуар дискурсивных действий”.

“В социальном плане /…/ суть афазии в недостаточности средств выражения, то есть в том, что индивид не может выразить себя адекватно, не может найти подходящую символическую форму, в которой означающее и означаемое гармонично соответствовали бы друг другу. Афазия проявляется как своего рода дискурсивный паралич /…/ на которой уже сложившееся желание высказаться никак не может точно определиться с предметом и формой самого высказывания.”

До 28 февраля можно податься на грант, посвященный проектам, направленным на гражданское и художественно-активистское осмысление отношений с водой.

Передайте инфу, если вы знаете подобные проекты. Может быть очень кстати, например, для ликвидации последствий разлива нефти в Керченском проливе или же на сохранение Байкала.

"Коллаборативные художественные инициативы, включающие науки, эмпирические знания и культурные дисциплины, направленные на сохранение водных ресурсов. Их цель — формирование новых представлений, позволяющих гражданам активно участвовать в экологическом переходе, продиктованном новым климатическим режимом."

Грант от Foundation Carasso

19 января 2009 известный адвокат-антифашист Станислав Маркелов и журналистка «Новой газеты» Анастасия Бабурова были застрелены в центре Москвы членом подпольной неонацистской группы. Трагическое событие дало начало ежегодным акциям солидарности, которые проводятся в этот день в разных городах мира. Это день памяти о погибших в борьбе с неонацизмом, дискусии об ультраправом насилии, солидарности с мигрантами, политзаключенными и жертвами расизма.

В этом году 19 января начнется в 16:00. В Espace Libertes пройдет показ фильма Валерия Балаяна «Любите меня, пожалуйста» об Анастасии Бабуровой с дискуссией.

Затем приглашаем вас присоединиться к городской акции в центре Парижа, русском и французском языках. Мы призываем участвовать всех, для кого важно общество без расизма и неонацизма, кто неравнодушен к вопросам солидарности и миграции.

Акция начнется в 19:01 по адресу Place Igor Stravinsky (75004), перед фонтаном Стравинского (справа от Центра Помпиду, если стоять к нему лицом).

Читал тут перечень государственных должностей РФ.

С удивлением обнаружил, что есть такая государственная должность как « Председатель Правления Общероссийского общественно-государственного движения детей и молодежи », речь про движение Первых.

Впервые слышу, чтобы позиция председателя общественного движения была государственной должностью. Как и впервые слышу термин "общественно-государственное движение", и, тем более, чтобы такое было в законе.

Вот скажем в « Федеральном законе от 19.05.1995 N 82-ФЗ (ред. от 08.08.2024) "Об общественных объединениях" »
есть « Статья 17. Государство и общественные объединения »

Вмешательство органов государственной власти и их должностных лиц в деятельность общественных объединений, равно как и вмешательство общественных объединений в деятельность органов государственной власти и их должностных лиц, не допускается, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Федеральным законом.

Исключения закона касаются вопросов регистрации и финансирования, но не очень понятно, как это все соотносится с гибридным статусом "общетвенно-государственным движением".

Судя по всему этот статус вводится в специальном ФЗ от 14.07.2022 № 261-ФЗ "О российском движении детей и молодежи".

Я не до конца раньше понимал, что это, видимо, реально первый случай сращивания государства и общественного движения (поправьте меня, если есть другие кейсы). Могу только поздравить "госдизайнеров", приложивших к айдентике этого "общественно-государственного движения" руку.

Я с очередным комментарием к тексту Правдзинского. Как он ни пытается, но все никак не может понять: в чем же заключается российская культура? Говорит, что федеративный проект России не состоялся, нужен имперский проект.

Проблема с его рассуждением в терминах этнических культур в том, что он представляет себе Россию как физический сосуд, где культуры как жидкости разной плотности заполняют лакуны (ушедшей куда-то какой-то глобальной культуры), да еще и не смешиваются. Двойная метафора — жидкостей и идущих куда-то культур скрывает за собой деполитизацию и бедность языка.

Откуда Правдзинский взял, что этническая идентичность обязательно “рано или поздно вступает в конфликт с другими идентичностями”? Что единственное возможное сожительство людей с множественными идентичностями — это “масштабирование” в империю?

Ключевая ошибка, которую, видимо, даже не понимает Правдзинский, — в том, что он воспринимает гражданскую идентичность федерации как “формальность”. Он видит, что это живая сейчас идентичность и более того — существующая общность, но почему-то говорит, что « в культурном плане “россиянами” мы так и не стали ». По его мнению единственным разрешением этой проблемы идентичности было бы “надэтническое и надконфессиональное и скорее похожее на имперское” устройство.

Я бы сказал, что мы точно являемся россиянами как культурном, так и в политическом смысле, как бы это ни было труднодоступно этническим националистам типа В. Правдзинского. Смена же Российской федерации на Российскую империю, уж точно не разрешит никаких проблем идентичности, потому что речь идет о смене политического и конституционного строя, о которых нужно говорить в политических, а не культурных или этнических терминах.

Единственное, с чем в тексте согласен — это предостережение насчет национал-социализма, к которому, если парафразировать его самого — люди рискуют придти начиная с вполне безобидных, как казалось бы, кокошников и косовороток.

Интересно было узнать, что центральное здание Сенежа называется "Агора". Возможно это и лексика которую использовали сами АНО "Россия страна возможностей", когда представляли этот объект на международный конкурс.

Вот как описывают концепцию в нидерландском архитектурном бюро:

В центре учебной зоны расположено главное здание кампуса – «Агора-Сенеж». Название заимствовано из древнегреческого слова «агора» – центрального общественного пространства в древнегреческих городах-государствах. Буквальное значение этого слова – «место собрания» или «ассамблея». Агора была центром спортивной, художественной, духовной и политической жизни города. В древней Греции она также являлась сердцем и мозгом города, главным местом обсуждений и обмена идеями. Многие политические идеологии, используемые сегодня, зародились именно на этих форумах. Главное здание кампуса Сенеж спроектировано в соответствии с похожими принципами – как новая генерация образовательных зданий, способствующих новым стилям обучения, развитию сообщества, плюрализма и разнообразия. Архитектура «Агора-Сенеж» задумана как единое пространство под одной крышей без коридоров, где все зоны и активности взаимосвязаны, как пространство без иерархии, где каждый имеет голос, и могут зарождаться инновационные идеи.

Жизнь кампуса будет сосредоточена в Агоре /.../ Это будет пространство для обучения и катализатор прогресса.

11 января в 14:00 по Праге — день открытых дверей магистерской программы «Russian studies» в Карловом университете.

Регистрация по ссылке.

🕊️ Во Франции вышла уникальная антивоенная газета Mon Lapin Quotidien («Мой ежедневный кролик»), полностью посвящённая критике современных военных конфликтов.

🔴Получился настоящий арт-проект, над которым работает целая команда художников, графических дизайнеров и авторов комиксов.

✨Выглядит газета очень красиво! Каждая страница — это визуальный манифест против насилия, наполненный иллюстрациями и авторскими текстами.

Текст для дизайнеров, который поможет легче понять конкретные политические последствия от смены команд на более лояльные в условиях авторитарного режима.

В этой статье Ф. Досэ рассматривает кейс закрытия lenta.ru, когда в медиа полностью сменили команду из независимой на лояльную, но при этом полностью оставили дизайн и веб-сайт сделанные именно для независимого медиа.

Это один из многих кейсов, когда за счет использования “витрины” независимых медиа и проектов их постепенно захватывали более лояльными командами, вытесняя независимых авторов, дизайнеров и IT-команды из медиа пространства.

Интервью в этом кейсе проведены десять лет назад, статья опубликована пять лет назад и актуальные масштабы уже совершенно иные.

В чем преимущество изучения российского дизайна из Европы: можно пользоваться малодоступной в РФ литературой.

В чем минус: нет доступа ко всей основной литературе.

Что почитать в социальных науках и философии про ангажированные исследования?

Сейчас для меня актуальна литература об этике исследования в экстремальных ситуациях. Я сделал для вас перевод одной статьи Нэнси Шейпер-Хьюз, которая проводила исследования в Бразилии и Южной Африке в момент окончания апартеида.

В этой статье она предлагает свой ответ о возможности ангажированной антропологии. Проблематичность ангажированности для нее усиливается тем, что она работает с сообществами к которым не принадлежит — как избежать риска навязывания “западной” этики?

Она находит для себя обоснование в экзистенциальной философии Э. Левинаса (и этике заботы, которая мельком присутствует в ссылке на К. Гиллиган) той позиции, которую она на практике приняла в диалоге с людьми из исследуемых обществ. Верховенство этического — есть этические основания, которые мы могли бы считать общечеловеческими, “докультурными”, при столкновении с которыми у тебя не будет сомнений, что то, что ты видишь — это зло. Собственно, она предлагает заниматься такими социальными науками, которые не будут закрывать глаза на видимое зло и не будет стоять в стороне. Вместо антропологического “наблюдения” она предлагает позицию “свидетелей”.

Этот текст интересно читать вместе с введением философию Э. Левинаса и работами П. Рикера.

От П. Рикера я очень советую эссе “Мораль, этика и политика”, доступное на русском.

Для меня это эссе помогает найти работающее трехчастное разграничение между этими понятиями: (1) стремление к благой жизни, (2) для себя и для другого (3) в справедливых институтах.
1. Этика —это желательное, отношение к сфере блага;
2. Мораль — отношение к долженствованию и обязательству перед другим, это императивное;
3. Политика — это пространстранство осуществления благих намерений и должных действия, опосредование в институтах отношений с абстрактным другим — любым третьим.

В приложении я прикладываю также введение в философию Э. Левинаса от А. Ямпольской, очень советую стр. 45-105 с потрясающе интересным описанием раскола в феноменологии в связи с приходом нацистов, действия философов во время войны.

Много очень актуальных тем: работы Ж. Маритена, сделавшие важный вклад в христианскую борьбу с антисемитизмом; эссе Э. Левинаса "Некоторые размышления о философии гитлеризма”, которое всерьез относится к разрушительной идеологии, или эссе А. Койре "Размышления о лжи" — последнее посвящено лжи в тоталитарных режимах, есть на русском.