Бесформенное дао

Отечественную войну 1812 года из-за многонационального состава вторгшейся в тот год в Россию 600-тысячной армии Наполеона Бонапарта принято называть "нашествием двунадесяти языков". В старые времена слово "язык" часто использовалось в качестве эквивалента слова "народ". Равенство этих двух понятий имеет глубокою философскую основу. Философы-структуралисты и антропологи в XX веке обнаружили, что структура используемого нами языка сильно влияет на наше мышление и на то, как мы воспринимаем мир. По сути, язык - это линза, через которую мы смотрим на окружающий нас мир. И устройство этой линзы влияет на то, что именно мы видим. Если в нашем языке нет для чего-то отдельного слова, то в нашем мышлении нет и соответствующей этому чему-то категории - мы просто не замечаем это явление. А так как окружающий мир мы воспринимаем исключительно через призму субъективного феноменального опыта, то линза языка-мышления оказывается единственной доступной для нас реальностью. Получается, что носители разных языков, по сути, живут в различных реальностях, которые лишь отчасти соприкасаются друг с другом, и каждый отдельный народ - это обособленное население отдельной интерсубъективной реальности.

Рвботая над серией эссе "Единая наука" и пытаясь сконструировать универсальный математически-словесный аппарат для единообразного описания процессов в различных областях описания реальности - физике, экономике, биологии, истории, информатике, лингвистике и других, я натолкнулся на непреодолимое препятствие: реальность невозможно полностью описать никаким языком, потому что каждый язык порождает свою версию реальности. Если мы берём определенный математически-словесный аппарат и строим с его помощью модель мира, то мы сковываем своё восприятие рамками этой модели, и не можем ничего увидеть за её пределами. Если мы берём немного отличающиеся понятия в качестве базовых строительных блоков своей теории, то мы строим совершенно другую модель мира и, как верно заметили философы-структуралисты, мыслим уже внутри её структуры. Мы можем рисовать невероятное количество разных карт, но никогда не сможем иметь полное понимание лежащей под этими картами территории подобно тому, как в древнеиндийской притче каждый из слепых мудрецов по-разному описывали слона, ощупывая лишь определённую его часть.

Работая на уровне метаязыка и метамоделей, быстро приходишь к пониманию того, что фундаментально реальность представлет собой бесформенное Дао, или можно сказать, что никакой фундаментальной реальности нет вообще. Язык ограняет это бесформенное нечто, придаёт ему форму, и именно эта форма становится тем, что мы воспринимаем как реальность. Так как структура языка определяет структуру восприятия, а восприятие создаёт реальность. Пока форма не огранена, никакой реальности и нет. Форма есть пустота, пустота есть форма, нет пустоты, помимо формы, и нет формы, помимо пустоты. Дао, которое может быть выражено словами, не есть постоянное дао.