Неминуемый крах анархототалитаризма

В современном языке многие слова, когда-то имевшие конкретный смысл, превратились в обзывательства без всякого содержания, так называемые пейоративы: например, при малейших разногласиях политические противники кричат друг другу: "Ты фашист! Ты идиот!", вкладывая в эти слова посыл "ты мне не нравишься". Одним из таких потерявших изначальный смысл слов стало слово "диктатор", в изначальном римском смысле означающее человека, наделённого по решению Сената чрезвычайными полномочиями для решения определённой критически важной задачи - вместе с неограниченными полномочиями диктатор получал и полную ответственность за результат.

Другим часто используемым пейоративом стало слово "тоталитарный", которым стали называть любые государственные запреты. В изначальном смысле слово "тоталитарный" означает форму государственности, стремящуюся к тотальному контролю за всеми аспектами жизни человека, часто сопровождающуюся единой идеологией. Классическими примерами тоталитаризма принято считать нацистскую Германию и сталинский СССР. После случившегося во второй половине XX века краха больших метанарративов, описанного французским философом Жаном-Франсуа Лиотаром, тоталитарные государства образца 30-х годов с единой идеологией и железным порядком стали более невозможны. Но сильно развившиеся технологии позволили построить в большинстве современных государств такую систему контроля, какая и не снилась тоталитарным государствам прошлого. Полицейские государства XXI века с помощью цифровизации и политтехнологий почти полностью подчинили общество, а разрастающаяся как рак бюрократия зарегулировала до предела почти каждую сферу человеческой жизни. Правительства стали почти богами, но кто они такие против истинного Бога, способного сокрушить любую вавилонскую башню?

Современные государства построены на основе идеалов описанного Достоевским в "Братьях Карамазовых" великого инквизитора: жителям предлагается классическая сделка - безопасность и сытость в обмен на свободу. Но как говорил Бенджамин Фраклин, те, кто отказывается от свободы ради безопасности, не заслуживают ни того, ни другого. Всё дело в том, что единственная возможность бюрократически-полицейского аппарата обеспечить внутреннюю стабильность и безопасность - это подавить любую пассионарность среди населения. При этом, естественно, любая пассионарность подавляется не только среди маргиналов, но в том числе и среди нормальных людей и даже в рядах самого бюрократически-полицейского аппарата - любые даже искренне патриотические порывы давятся на корню, инициатива становится наказуема, любые права обрезаются. Дураков среди людей нет - если инициатива наказуема, а прав нет, то от всякой ответственности следует бежать как от огня. Римский диктатор обладал чрезвычайными полномочиями и полной ответственностью за результат - современное общество пытается вручить вам ответственность без какой-либо власти. Таким образом, пассионарность и инициативность среди простых людей и низовых представителей бюрократически-полицейского государственного аппарата подавляется, власть принимать решения остаётся лишь у верхушки госаппарата, которая по очевидным причинам живёт в сильном социальном отрыве от простого народа, и проблемы этого самого народа ей непонятны, а часто и неизвестны. Возникает система, которую в американском дискурсе окрестили анархототалитаризмом.