Макробные инфекции

Большую часть истории человечества никто не знал, из-за чего возникают болезни. Обычно всё списывали на происки злых духов или небесную кару за коллективные грехи. Только в середине XVII века английский натуралист Роберт Гук, взглянув на ткани растений и животных в микроскоп, изначально созданный как ремесленный инструмент для работы с мелкими деталями, обнаружил, что те состоят из живых клеток. Чуть позже, вдохновившись иллюстрациями из книги Гука "Микрография", нидерландский учёный Антони ван Левенгук усовершенствовал конструкцию микроскопа и обнаружил целый удивительный мир микроорганизмов, скрывавшийся у нас прямо под носом. Только спустя почти двести лет после открытия Левенгука, уже в середине XIX века, французский химик Луи Пастер и немецкий врач Роберт Кох додумались до того, что эти самые микроорганизмы и вызывают инфекционные болезни.

Понимание того, что люди болеют и умирают из-за распространения в их организме микроорганизмов, появилось у нас всего чуть более ста пятидесяти лет назад. С тех пор учёные поделили микробы на типы, изучили вызываемые ими болезни, научились бороться с ними с помощью антибиотиков. Если раньше инфекционная эпидемия могла легко выкосить значительный процент населения страны, то теперь, благодаря пониманию механизма работы болезней и появлению средств борьбы с ними, мы живём дольше, болеем реже и менее серьёзно. Сведена практически на ноль детская смертность, полностью побеждены многие болезни, например, чёрная оспа. Туберкулёз, также известный как чахотка, вызываемый палочкой Коха, открытой тем самым врачом Кохом, ещё в XIX веке был одной из главных причин смертности; теперь же встретить больного туберкулёзом в минимально приличном обществе - большая редкость. Открытие микробов, понимание механизмов возникновения инфекций и создание средств борьбы с ними привело к огромному прогрессу в борьбе за жизнь.

Если с открытия Левенгуком мира микробов до понимания их связи с болезнями прошло целых двести лет, то открытие другого мира, симметрично противоположного микробному, прошло вообще почти никем не замеченным. Английский писатель Клайв Льюис, автор известной сказки "Лев, Колдунья и платяной шкаф", и по совместительству лучший друг Джона Толкиена, в своих книгах "Письма Баламута" и "Мерзейшая мощь" вводит понятие макробов - макроорганизмов, гораздо больших, чем мы, по пространственно-временному масштабу. При этом, по Льюису, микробы и макробы - понятия относительные: по отношению к микробам макробами являемся мы, люди, а по отношению к нам макробами являются более крупные структуры - государства, корпорации, религии, народы, общественные движения, состоящие из нас подобно тому, как мы состоим из клеток и микробов.

Описание макроба-государства мы можем найти ещё в "Левиафане" у английского философа Томаса Гоббса, сравнивающего государство с великаном, состоящим из обычных людей. В повести "Молох" русский писатель Александр Куприн описывает свои впечатления от посещения донбасских рельсопрокатных фабрик крупного британского промышленника Джона Джеймса (Хь)юза, основателя города Донецка - в этой повести Куприн сравнивает завод, высасывающий жизненные силы из рабочих, с древним семитским демоническим божеством Молохом, питающимся человеческими жизнями. Молоху в древности приносили в жертву младенцев, а в повести Куприна заводских рабочих приносят в жертву производству и показателям выработки металла. Во времена Куприна это было хотя бы что-то вещественное вроде металла, а текущее печальное положение дел с ориентацией на цифровые симулякры, непонятно как связанные с реальностью, вроде того же ВВП, можно описать лишь цитатой из пелевинского "Амприр V":

Там все время идет бурный рост, хотя не до конца понятно, что именно растет и куда. Но это непонятно что растет и растет, и всех очень волнует, быстрее оно растет, чем у других, или медленнее. Потом оно внезапно накрывается медным тазом, и в стране объявляют национальный траур. А потом оно начинает снова расти. При этом никто - вообще никто из тех, кто в городе живет, - этого непонятно чего ни разу не видел…