Три превращения духа

Опубликовал на своём Бусти девятую лекцию курса "Панели управления собой", которая получилась очень философской. Опубликую здесь её немного урезанный фрагмент, дабы прорекламировать курс и просто поделиться хорошей заметкой о трёх превращениях духа, описанных немецким философом Фридрихом Ницше в книге "Так говорил Заратустра". В этой притче Ницше описывает три стадии духовного роста человека.

Первую стадию олицетворяет верблюд - покорное животное, несущее на своей спине тяжёлый груз. Верблюд символизирует ту часть нашей жизни, в которой мы действуем, исходя из чувства долга - перед семьёй, перед детьми, перед друзьями, перед работодателем, перед страной. Этот долг навязан нам извне, но мы ощущаем его как исходящий от нас самих. В детстве нас дрессируют быть удобными хорошими мальчиками и девочками, а во взрослом возрасте этим пользуются окружающие, навешивая на нас долги - родственникам, супругу, начальнику, Родине. Верблюд вообще не ценит себя, а живёт только для других. Например, чувство долга у мужчины-верблюда женщины вызывают словами "Настоящий мужчина должен ...", а работодатели взывают к чувству долга через фразу "Мы тут одна семья". "Ты должен!" - кричат верблюду со всех сторон, и верблюд продолжает тащить на своей спине тяжёлый груз, пока в один момент этот груз не ломает верблюду хребет: либо через инфаркт и инсульт, либо через жёсткую депрессию и отказ от уплаты своего долга. Долг этот по большей части существует лишь в мышлении - человек живёт обязанностью перед другими. Поэтому пока человек мыслит по-верблюжьи, с долгами ему не расплатиться.

Вторую стадию олицетворяет лев - вольное храброе неукротимое животное, живущее своими интересами. В тот момент, когда дух верблюда ломается под грузом ответственности, и он не впадает в депрессию, а наоборот принимает радикальное решение изменить свою жизнь и перестать быть удобным для окружающих, верблюд превращается в льва. Постепенно по мере превращения в льва, человек начинает осознавать свою собственную ценность, наличие у него своих собственных интересов, о которых верблюд никогда не думал, или которые их игнорировал. Если девиз верблюда - я живу для других, то девиз льва - я живу для самого себя.

Это различие в морали верблюдов и львов Ницше выводит из своих размышлений о морали господ и морали рабов. В книге "Генеалогия морали" Ницше пишет, что те нормы морали, которые родительским воспитанием и общественным порицанием насаждаются среди большей части населения, - это мораль рабов, заставляющая своего носителя действовать в ущерб собственным интересам. Мораль господ же, присущая высшим слоям населения, эгоцентрична и ставит интересы своего носителя превыше всего. Например, среди рабов всеми религиями под страхом небесной кары насаждаются запреты вроде "не убей" и "не воруй", в рабах воспитывается совесть, чтобы они ни в коем случае не нарушали этот запрет. Господа же действуют исключительно согласно своим собственным интересам - начинают войны, отжимают деньги и собственность и творят, что хотят. Любые недовольные всхлипы со стороны рабов в сторону господ "Да что ж вы творите окаянные! Побойтесь Бога!" жёстко пресекаются. Мораль рабов не только насаждается верхними классами общества нижним, но ещё и воспроизводится в среде рабов бессильной завистью. Ницше пишет:

Слабость следует перелгать в заслугу, а бессилие, которое не воздает, - в "доброту"; трусливую подлость - в "смирение"; подчинение тем, кого ненавидят, - в "послушание". Когда угнетенные, растоптанные, подвергшиеся насилию увещевают себя из мстительной хитрости бессилия: "будем иными, чем злые, именно, добрыми! А добр всякий, кто не совершает насилия, кто не оскорбляет никого, кто не нападает, кто не воздает злом за зло, кто препоручает месть Богу, кто подобно нам держится в тени, кто уклоняется от всего злого, и вообще немногого требует от жизни, подобно нам, терпеливым, смиренным, праведным", - то холодному и непредубежденному слуху это звучит, по сути, не иначе как: "мы, слабые, слабы, и нечего тут; хорошо, если мы не делаем ничего такого, для чего мы недостаточно сильны".