[продолжение предыдущего сообщения]

А дополняет это состояние ума, этот «разум», некая юридическая сущность, и она, к несчастью, называется тем же словом, а на деле — нечто совершенно иное. Это некоммерческая корпорация, государственное учреждение с определенным адресом. Она владеет собственностью, способна платить жалованье, принимать деньги и отзываться на законодательное давление.

Но этот второй университет, юридическая корпорация, не может обучать, не производит нового знания и не оценивает идей. Это вовсе не настоящий Университет — лишь здание церкви, декорация, место, где создали благоприятные условия для подлинного храма. Те, кто не способен увидеть эту разницу, пребывают в постоянном смятении, говорил Федр. Они считают, будто контроль над церковными зданиями и есть контроль над Церковью. Преподавателей они видят наемными служащими второго университета: когда велят, те должны отречься от разума, не пререкаться и выполнять приказы, как служащие других корпораций. Такие люди видят второй университет, но не способны увидеть первого.

Федр не делил Университет на области науки или факультеты и не желал работать с результатами такого деления. Он избегал и традиционного расклада на студентов, преподавателей и администрацию. Если делишь так, выходит скукотища, которая ни о чем тебе не скажет: все это можно прочесть в рекламном буклете колледжа. Федр же делил Университет на «храм» и «место», а едва эта граница проведена, довольно тупое и несообразное заведение со страниц брошюры вдруг воспринимается с ранее недостижимой ясностью...

Забюрократизированная академическая философия, разговаривающая научно-канцелярским языком, мертва. Немецкий философ Артур Шопенгауэр в своей критической статье об университетской философии писал, что академическая философия как софизм по отношению к настоящей философии занимает то же положение, что проституция по отношению к любви. Философия умирает, когда превращается в профессию профессоров: без живого божественного вдохновения она превращается в мёртвую игру в бисер - перестановку символов, категоризацию сущностей, споры о терминологии. Настоящая живая философия должна подобно Фридриху Ницше и Алана Уоттсу жечь сердца читателей глаголом, наводить их умы на размышления, показывать их глазам всю красоту Вселенной, менять картину мира, протягивать руку в кризисный момент, наставлять, удивлять, учить любви. Живая философия безраздельно вплетена в жизненный опыт человека. Как писал тот же Уоттс, жизнь - это не загадка, которую нужно разгадать, а опыт, который нужно пережить.