Рассказ на языке математики

Физиков и математиков всегда интересовал вопрос, сформулированный известным физиком Юджином Вигнером в его статье "Непостижимая эффективность математики в естественных науках". Почему физический мир так точно описывается математикой? Почему математические модели могут предсказывать физические явления? Почему физика мира подчиняется описываемым математикой законам? Где в коде Вселенной записаны эти законы? Кто принуждает физические объекты следовать им?

Существует множество различных ответов на эти вопросы. Кто-то считает, что математика - это язык Бога, и именно на этом языке при сотворении Вселенной записаны её божественные законы. Кто-то придерживается теории Макса Тегмарка о том, что наша Вселенная и есть математическая структура, и ничего кроме математики реально не существует. А есть другая версия, в чём-то похожая на первые две: наш мир создаётся нами с помощью математики, поэтому и согласуется с математикой. Представьте себе, что вы конспиролог, повёрнутый на рептилоидах. Куда бы вы не взглянули, везде вы будете видеть происки гадких инопланетных рептилий. Вся история мира будет интерпретироваться вами сквозь призму борьбы рептилоидов за мировое господство. То же самое и с математикой: как только вы начинаете смотреть на окружающий мир через призму математики, всё вокруг становится математическим.

С классической точки зрения, объекты первичны, а различия вторичны - существуют объекты например "яблоко" и "апельсин" и между ними существуют некоторые различия. Но на самом деле все объекты субъективны и существуют лишь в нашем мышлении. Представьте себе, что вы сидите под сенью раскатистого дуба на деревенском поле и смотрите на пасущихся на поле барашков. Эти барашки существуют лишь как абстракция у вас в уме - на физическом уровне это просто скопления в пространстве как-то взаимодействующих друг с другом атомов.

В своей работе "Различие и повторение" французский философ Жиль Делёз высказывает взгляд, противоположный классическому. Согласно Делёзу, первичны различия - именно выявление отличия одних вещей от других порождает категории вроде "яблоко" и "апельсин". Это лучше всего видно на примере цветов: как только мы отличаем один цвет от другого появляется "красный" и "синий", как только мы начинаем отличать оттенки красного и синего появляются "багряный", "розовый" и "голубой". То есть цвета не существуют сами по себе, а только друг относительно друга. Эта идея о взаимозависимом возникновении вещей высказывалась задолго до Делёза ещё буддийскими философами древности.

Но Делёз заметил, что для возникновения одного различия недостаточно, нужно ещё и повторение. Увидев только одно яблоко и один апельсин, мы не можем выделить категории "яблоко" и "апельсин". Будет просто какая-то одна штука и какая-то другая штука, непохожие друг на друга. Но если перед нами лежит несколько похожих друг на друга штук и несколько других похожих друг на друга, но не похожих на первые, штук, то есть несколько повторений одного и того же различия, мы можем выделить категории "яблоко" и "апельсин" как отдельные объекты в своём мышлении.

При этом мы выделяем в отдельную сущность именно повторяющееся в том, что различается. Чтобы красный цвет стал отдельной сущностью нам недостаточно увидеть одни лишь красные яблоки, нам нужно увидеть несколько красных вещей, отличных между собой в чём-то другом, но повторяющихся в своём цвете. Если в своей жизни мы видели бы только одни лишь красные яблоки, и ничего больше другого, мы не могли бы отделить красноту от формы яблока, и краснота не стала бы для нас отдельным свойством. Но если мы видели в жизни и красное яблоко, и красную коробку, и красную машину, мы можем выделить красноту как повторяющееся свойство в отдельный объект в нашем мышлении.