Бессмертие автора

Недавно в разговоре с моим другом, популярным нынче в России цифровым художником, чьи работы можно увидеть в аэропортах и парках Москвы, мы коснулись темы авторства в творчестве. С его слов, современные художники страдают от полной утраты ощущения какого-либо смысла в том, чем они занимаются. В чём заключается ценность конкретного произведения, если сейчас кто угодно может взять в руки нейросеть и за пять минут получить сотню подобных ему? Да, картина, на создание которой были потрачены десятки опытного художника, в деталях чуть качественнее голого выхлопа нейросети, но широкой публике, в общем-то, на это совершенно наплевать.

Кроме того, если художник сам активно использует в своём творчестве нейросети и другие автоматизированные инструменты компьютерной графики, то перед ним встаёт ещё более фундаментальный вопрос - а кто вообще автор этого произведения? Если сам человек занимается только настройкой промптов и пайплайнов автоматической обработки изображения, а основную генерацию выполняет нейросеть, то у него теряется чувство авторства этого произведения. По словам моего друга, это сводит людей с ума. И, если задуматься, этот вопрос касается не только авторов картин, но и авторов текстов и музыки. Уже сейчас существенная часть треков в топах музыкальных чартов и огромная часть текстов в соцсетях сгенерирована нейросетями. Кто же их автор?

Чтобы ответить на этот вопрос давайте для начала рассмотрим идею Вавилонской библиотеки из одноимённого рассказа аргентинского писателя Хорхе Луиса Борхеса. В своём рассказе Борхес описывает библиотеку из огромного числа соединённых друг с другом шестиугольных комнат. В каждой комнате у стен стоит одинаковое количество шкафов, в каждом шкафу одинаковое количество полок, на каждой полке одинаковое количество книг, в каждой книге одинаковое количество страниц, на каждой странице одинаковое количество строк, в каждой строке одинаковое количество символов, каждый из которых может быть либо буквой латинского алфавита, либо пробелом, точкой или запятой. Книг в библиотеке огромное множество, но в ней нет двух одинаковых книг - все они уникальны, даже если отличаются всего на один символ. Таким образом, Вавилонская библиотека представляет собой метафору всех возможных перестановок символов в строке определённой длины - несмотря на то, что в библиотеке большинство текстов представляют из себя белый шум, в ней также есть все возможные созданные и несозданные человечеством тексты: и "Гамлет" Шекспира и английский перевод "Войны и мира" Толстого, и этот самый пост, который вы сейчас читаете, записанный латинским транслитом, и версия этого поста с кучей орфографических ошибок, и полная биография вашей жизни с самого рождения и вплоть до вашей смерти, и тысячи ваших ложных биографий. В Вавилонской библиотеке есть всё.

По аналогии с Вавилонской библиотекой можно описать и Вавилонскую картинную галерею. Представьте себе компьютерный холст размером тысяча на тысячу пикселей, каждый из которых кодируется соотношением 256 оттенков красного, зелёного и синего цветов по системе RGB. У каждого пикселя есть 2^24 возможных значений, но в Вавилонской библиотеке есть все возможные перестановки всех пикселей. Основная часть картин в ней - это цветовая рябь, но также там есть все созданные и несознанные шедевры Микеланджело, Рубенса, Васнецова и Дали, все кадры всех снятых и неснятых фильмов, все кадры вашей собственной жизни.

Во все времена писатели, поэты и художники извлекали свои произведения из этого комбинаторного Вавилона. Мы никогда по-настоящему не были истинными авторами написанного или нарисованного. Но раньше, когда скорость извлечения была низкой, у нас создавалась ошибочная иллюзия того, что мы авторы этих произведений. Но на самом деле, всё уже заложено в неком пространстве идей - мы просто выдергивали из него один из вариантов перестановки символов или пикселей.