Особенно колоритно выглядит ситуация в Дагестане: республиканское Минцифры на фоне замедления Telegram разместило контракт на закупку VPN за 650 тысяч рублей, чтобы обеспечить себе связь с «электронным правительством». «Черновик» назвал это
«стрельбой себе в ногу и попыткой перевязать рану».
При этом сам Дагестан вошел в топ-5 регионов по числу госканалов в MAX — их там больше 3000, зарегистрированы все главы муниципалитетов и 75 тысяч чиновников. А населению без VPN не открываются школьные чаты в Telegram, а власти бодро отчитываются о цифровом суверенитете.
То Минцифры заявляет, что иностранные спецслужбы имеют доступ к перепискам в Telegram, а сам мессенджер называет это «преднамеренной выдумкой» и обвиняет власти в попытке загнать людей в платформу для тотальной слежки. То выясняется, что военным в зоне СВО Telegram пока оставляют, потому что альтернативы нет, а гражданским надо срочно бежать в MAX.
Аудитория MAX тем временем уже достигла 89 млн пользователей. Мессенджер интегрирован с «Госуслугами» — теперь государство знает не только ваши паспортные данные, но и кому вы пишете «споки ноки» в домовом чате. Тут важен двойной интерес со стороны администрации: замглавы АП Сергей Кириенко, курирующий внутреннюю политику, активно продвигает импортозамещение и смещение рекламных бюджетов с YouTube на отечественные платформы. Его сын Владимир Кириенко как гендиректор VK отвечает за разработку MAX — компания уже вложила в создание этого «официального двойника с ограниченным функционалом» до 2 млрд рублей. Борьба с западными платформами решает сразу две задачи: цифровой суверенитет и поддержка бизнеса.
Но закон больших данных работает безжалостно: как только в MAX перетекла масса людей, туда пошли мошенники. Еще на этапе разработки ФСБ требовала от VK усилить защиту, опасаясь роста мошенничества после интеграции с «Госуслугами» — и не зря опасалась. В даркнете уже резко вырос спрос на услуги по взлому аккаунтов MAX: мошенники готовятся к наплыву аудитории и накапливают базы. К концу 2026 года доля мошеннических звонков через MAX может достичь 15–22% (в сентябре 2025-го было 8–9%). В январе 2026 года центр безопасности платформы заблокировал более 230 тысяч подозрительных аккаунтов и удалил свыше 2,2 млн вредоносных файлов. А еще мошенники начали распространять поддельные версии MAX через сторонние сайты — пользователям предлагают установить «обновление», а вместо этого получают вредоносное ПО с доступом к SMS и переписке. Это напоминает историю про пациента, который
настолько успешно лечится от болезни, что врачи уже не помнят, когда он был здоров.
Весь этот цирк с конями напоминает старый анекдот: «Если нельзя, но очень хочется, то можно». Нельзя пользоваться Telegram, потому что там враги, но военным — можно. Нужно переходить в MAX, потому что он безопасный, но мошенники там уже окопались, а в даркнете вовсю торгуют взломанными аккаунтами. Кремль демонстрирует импортозамещение с таким энтузиазмом, будто пытается доказать, что отечественные лыжи лучше шведских, даже если на них никто не умеет кататься.
Разброс позиций властей вокруг Telegram и MAX — это классический случай, когда левая рука не знает, что правая уже написала заявление в полицию. Минцифры давит на Telegram, Роскомнадзор загадочно намекает на блокировку, ФСБ пугает утечками, но воюющая армия продолжает сидеть в «небезопасном» мессенджере, потому что MAX для этого просто не приспособлен. А обычные граждане наблюдают за этими танцами с бубном и думают: то ли ставить MAX (там бабушка в домовом чате и «Госуслуги»), то ли оставаться в Telegram (там каналы про политику и свобода слова), то ли вообще уходить в аналоговую жизнь, как завещали предки.