В дагестанском сегменте интернета развернулась дискуссия. Поводом стала якобы имевшая место критика мэра Дербента со стороны главы республики — уже за его претензии в адрес ресурсоснабжающей организации.

В ситуации, когда организации, обязанные снабжать население электричеством и водой, мягко говоря, не справляются со своими прямыми обязанностями; когда возмущены люди; когда страдает бизнес и страдает имидж Дагестана, развивающего туризм — разве не должен кто-то реагировать?

Первое. Должна ли местная власть реагировать на происходящее в муниципалитете, если ресурсоснабжающие организации укрупнились до уровня региональных операторов, и формально ответственность уже на уровне региона?

Конечно, да. Отсутствие реакции приводит к более серьёзным последствиям — усугублению проблемы, росту напряжённости в обществе. В том числе за ситуацией наблюдают те, кто не прочь раскачать республику…

А в конкретной ситуации с Дербентом возникает странность: долго добивались того, чтобы мэры меньше занимались популизмом и больше — хозяйственными вопросами. Но вот мэр начал задавать неудобные, но вполне резонные вопросы ресурсоснабжающей организации, а та встала в позу — и снова «что-то не так»?

Ситуация, в которой мэрия готова передать ресурсоснабжающей организации новенькую электроподстанцию, построенную за 1 млрд рублей, а та отказывается её принять, выглядит, по меньшей мере, странно. Возникают подозрения, что там хотели построить такую же, но за 3 млрд — или реализовать какую-то иную финансово затратную схему. А тут — бесплатно, не по плану, невыгодно…

Когда в самый разгар жары Дербент неделями оставался без воды, а Единый оператор был «чем-то занят», в результате чего росли только тарифы — это тоже не менее странно. А когда мэр потребовал от оператора принять меры и, вполне логично, предложил не начислять плату за дни отсутствия воды — опять плохо?

Второе. Должна ли местная власть публично защищать интересы населения?

Для начала стоит определиться: пусть оператор региональный, пусть ресурсоснабжающие организации — не муниципальные, но работают они в конкретных районах и городах. А значит, всё происходящее (и хорошее, и плохое) население неизбежно связывает с деятельностью местных администраций.

Главное — если 10-дневное отсутствие воды стало публичным, если недовольство людей выражается публично, если недоброжелатели активно используют это в информационной повестке, то и реакция власти должна быть публичной. В том числе — участие мэра или главы района в совещаниях, где они защищают интересы населения. Такие действия должны быть максимально открытыми. Равно как и заявления региональных властей — если они действительно выступают в защиту людей.

В этом смысле информационщики Дербента отработали повестку достойно.

И скажем прямо: если местные власти не слышат людей, а региональные — делают замечание за то, что те услышали, это ведёт не только к размыванию роли муниципальной власти, но и к потере доверия населения к власти в целом. А оно нам надо?