Что делать, если чувствуешь себя чужим за праздничным столом? Если знаешь, что у тебя нет права просить, но больше идти не к кому? Наш шеф-редактор Анна Ершова вспоминает историю женщины, которая пришла к Христу не как избранная, а как та, кому позволены лишь крохи, — и ушла с полными руками. И свой собственный опыт отчаянной молитвы неофита у закрытого храма.
«И вот, женщина, у которой дочь одержима была нечистым духом, услышав о Нем, пришла и припала к ногам Его; а женщина эта была язычница, родом сирофиникиянка. И просила Его, чтобы изгнал беса из ее дочери. Но Иисус сказал ей: дай прежде насытиться детям, ибо нехорошо взять хлеб у детей и бросить псам. Она же сказала Ему в ответ: так, Господи! но и псы под столом едят крохи у детей. И сказал ей: за это слово, пойди; бес вышел из твоей дочери». Мк 7:25–29
История этой женщины всегда вызывала во мне сложные чувства. Язычница, самарянка, то есть для иудеев — чужая, почти враг. Христос пришел не к ней, а к тем, кто верил в Единого Бога, ждал Мессию, соблюдал заповеди. Она стояла вне этого круга, она даже не имела права просить о том, о чем просила. Но все-таки пришла просить.
И человеколюбивый, милосердный Христос, Который не осудил блудницу, Который приходил в дом к презираемому сборщику налогов, не просто отказывает ей, а говорит почти оскорбительно: «Нехорошо взять хлеб у детей и бросить псам».
Далее еще более странно для нас сегодняшних: женщина не обижается и не уходит. Она спокойно подтверждает Его слова: «Да, Господи, я знаю, что я не достойна, что я не та, к кому Ты пришел. Но и псы под столом едят крохи».
Не знаю даже, с чем это можно сравнить. Вот, допустим. Мы с мужем — когда были совсем еще юными — отдыхали на черноморском курорте. Городские пляжи были людными, денег, чтобы на катерах ездить куда-то в сторону, у нас не хватало. И вот мы заприметили «интуристовский пляж» — дело было в перестроечные времена. Людей там отдыхало немного, мы нашли место, где можно проникнуть сквозь забор, и, стараясь никому не мозолить глаза, прекрасно проводили время на краешке этого пляжа. Мы были юны и красивы – чем не иностранцы, и нас поначалу никто не беспокоил. Но через пару дней все-таки к нам подошел охранник, выяснил нашу не-принадлежность к отелю и… не выгнал, но попросил больше так не делать. У меня остались воспоминания о чем-то милом, наивном, приятном и добром.
А вот если бы он сказал: «Псы, куда лезете, здесь иностранные туристы отдыхают!» Звучит очень обидно. С трудом представляю, что я бы в ответ могла бы спокойно сказать: «Да, мы псы, но дайте и нам пару часов отдохнуть здесь в уголочке, когда уже все интуристы уйдут к себе!»
Продолжение размышлений нашего шеф-редактора Анны Ершовой читайте на нашем портале