Знаешь, что интимнее секса? Глубже поцелуев? 

Это — раствориться в тишине, где даже твоё дыхание звучит как исповедь. 

Это — когда я сижу напротив тебя в ванной, сопливая, распухшая, со взъерошенными волосами, а макияж течёт чёрными ручьями по щекам, и ты, вместо того чтобы морщиться, говоришь, что я красива. 

Это — когда кошмары приходят без спроса дважды за ночь. Я дёргаюсь, вскрикиваю так, что задыхаюсь, цепляясь за простыню, как за край обрыва. А ты, ещё не до конца сам уснувший, уже прижимаешь меня к груди. Тссс, я здесь, — бормочешь, и мой пульс замедляется, подстраиваясь под твой. Я тону в твоём запахе — смеси соли, кожи и чего-то ещё. Дышу в унисон, пока комната не перестаёт сужаться. 

Это — разрешить себе быть хрупкой. Позволить тебе видеть, как я разваливаюсь на части: дрожь в коленях, ком в горле, истеричный смех сквозь рыдания.

Это — позволить себе плакать. Прямо при тебе. Не эти красивые слёзы из фильмов, а рёв с пузырями из носа и икотой. Когда я плачу тебе в футболку, а ты гладишь мою спину, будто выводишь азбуку Морзе: я-здесь-я-здесь-я-здесь. 

Это — когда утром ты запрещаешь миру меня трогать. Когда я пытаюсь уползти прочь, ты накрываешь меня собой, как одеялом. Вцепляешься в меня, будто я подушка, и я замираю, чувствуя, как твоё дыхание замедляет мой пульс. Как будто ты переписываешь моё ДНК через кожу. И я остаюсь — не потому, что не могу уйти, а потому, что твоё рано звучит как я тебя люблю на языке утренней близости. 

Это — позволить тебе видеть мои трещины. Ты знаешь, где у меня шрамы, которые никогда не заживут. Знаешь, как я дёргаюсь, когда засыпаю. Видел, как я бьюсь в истерике. И всё равно говоришь, что я — самая маленькая и самая хрупкая, но каждый раз оказываюсь прочнее всех внутри. 

Мурашки от твоих прикосновений — лишь верхушка. И как же прекрасно, что это не заканчивается. Не превращается в пепел, как всё остальное. Каждый день — новый виток, новый уровень обнажённости. 

➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖
И да, иногда я боюсь. Что однажды ты устанешь от моих ночных вскриков, от соплей в твоих футболках, от того, что я могу расстроить. Но потом ты говоришь, разглядывая моё опухшее после слёз лицо: Слушай, а ты правда офигенно выглядишь, даже когда ревёшь. И я понимаю: ты видишь то, чего не замечают другие. 

➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖
Знаешь, иногда, когда ты целуешь меня в макушку — я притворяюсь, что сплю. И это и есть та самая вечность, ради которой стоит разрешить себе быть живой.