свидетели

сначала показалось — показалось, наверное,
обычная ссора, обычная нервная
ночь, за стеной чьё-то имя сорвалось,
я сделал погромче телевизор. мне показалось.

на кухне соседка поставила чайник,
услышала крик и подумала: «разбираются».
потом стало тихо — она улыбнулась:
раз тихо, значит, всё между ними сомкнулось.

на третьем мужчина проснулся от грохота,
лежал и смотрел в потолок очень долго.
он знал этот голос, он слышал такое,
но утром вставать, на работу, и двое
детей, ипотека, бессонные среды.
выдохнул: «разберутся, не дети»,
и снова закрылся глазами в подушку,
как будто молчание — тоже заслуга.

а после привыкли.

сначала считали удары,
потом перестали считать.
сначала ловили глазами
подъездную дверь по ночам,
потом научились не слышать
ни голос, ни плач, ни мольбу.
так быстро становится бытом
любая беда не на своем берегу.

однажды не слышали вовсе.

ни крика.
ни хлопнувшей двери.
ни быстрых шагов в коридор из постели.
только под утро — сирена
и несколько серьезных лиц у подъезда.

кто-то сказал: «я не знал».
кто-то: «я ничего не слышал».
кто-то отвёл глаза к стене
и долго молчал, словно стены
могли за него отвечать.

и только ребёнок из дальней квартиры
спросил у отца, почему все сегодня
стоят так тихо и смотрят на двери.

отец ему ничего не ответил.