Дикая нехватка времени на чтение, не говоря уже о письме.
Блуждания по литературным каналам, как ложка мёда на голодный желудок - вкусно, сладко, но от этого ещё больше хочется есть читать.
В суете, сам не понял, как, где и когда, успел прочитать небольшой роман, подаренный одним добрым человеком (спасибо тебе, добрый человек).
Роман из прошлого, но на злобу дня.
Концентрированный, досадно короткий, но не сжатый, не куцый, а, просторный, как 70 лет советской власти в рамках жизни одного человека. Автор, как художник, скачет по сюжету, как кистью по холсту. Резкие перепады цвета, от действия к событию, от него к описанию, и далее, от описания к выцарапанным из головы героя мыслям. Сквозь холод репрессий и диктатуры, книга ведёт тебя узенькой, но освещённой солнцем тропой надежды. Мысли героя, порой абсурдны, без начала и логического завершения, но, почему-то понятны и близки. Мысли столь естественны и закономерны, что кажется, это же я вот вчера их думал.
Резкие перепады и переходы - прекрасный приём, продемонстрировать непредсказуемость момента, уместив безграничное, целую жизнь, в чемоданчик и несколько часов ожидания у лифта. Тепло. Грусть. И понимание. Без отбеливания героя, но с попыткой его понять, читатель бредёт по страницам жизни главного композитора советов, как волторнист по нотам.
"Индивидуализм" и "формализм", если где-то в начале книги, ты находишь в ней себя, то эти формулировки, употребляемые к герою, ты ощущаешь как остракизм самого себя. Отторжение чего-то чужеродного для масс, но чрезвычайно родного для тебя. Без поиска виноватых. Без деления на плохих и хороших, одно лишь принятие времени и его реальности. И тонких нот человеческой индивидуальности, пробивающихся сквозь Шум Времени, как композиции Шостаковича, сквозь шторку в театре, за которой сидела Власть.

Зовите Оруэлла