В первые месяцы СВО, если мне не изменяет память, в мае-июне 2022-го, в телеграм каналах, закономерно всплыли имена двух классиков русской литературы - Достоевского и Толстого.
Достоевский пришёлся ко двору. Ожидаемо. Его "Бесы" стали флагом в борьбе против либерального захватчика, а различные высказывания о русском либерализме, ложились в основу чуть ли ни каждого пропагандистского текста.
Толстому, тоже, ожидаемо, как и при жизни, повезло меньше. И спустя 120 лет, после "отпадения" от церкви, Лев Николаевич опять оказался в опале.

Статья Толстого о массовом помешательстве, на почве русско-французской дружбы против немца, стала формальным поводом напомнить общественности, что гумманистические идеи толстовства и его лжехристианская философия, не пройдут. В очередной раз, и статья, и автор, были подвергнуты анафеме и остракизму. Только в этот раз не со стороны церкви и её инквизитора Победоносцева, а всей пропагандисткой машины.

История в очередной раз сделала круг и вновь подвела российского чиновника к тому же выбору, что и более ста лет назад - делать выводы и корректировать курс и политику с учётом реальности (в первую очередь внутренней), и назревшей необходимости перемен, или начать закручивать гайки.
Выбрали.
Толстого закатали в асфальт, а под знаменем Достоевского повели народ к средневековому патриатизму, патриархату и православию.
В итоге, информационное пространство разделилось на два лагеря - сторонников условного Достоевского и сторонников условного Толстого. Не прошло и двух лет, первым уже нечего сказать, а вторым нельзя говорить.
У первых закончились смыслы, у вторых - желание.
Тупик, в который завели себя чиновники и пропаганда, оказался ближе чем ожидали. Разделение общества на "несомневающихся" и "инакомыслящих", всегда приводит к тому, что первые уже не знают, как ещё объяснить действия начальства, а вторые окончательно убеждаются в том, что с этим начальством даже разговаривать не о чем, не говоря уже о том, чтобы пытаться понять его. Отсутствие диалога в обществе, между его разновзглядовыми слоями, приводит к тишине. Временному молчанию, недосказанности и невысказанности, а это одна из самых опасных ситуаций для государства.

P.S. Вообще, что касается Достоевского, то просто поразительно, как государство умудрилось превратить внутренние трансформации писателя и его жизненный путь "либерализм-тюрьма-православие" в инструмент превентивно-карательной идеологии. Возведённый до эталона образ писателя, недвусмысленно намекает человеку, что любое критическое мышление и всякое несогласие, допустимы в молодости. И, что апогеем взросления личности становится переход из инакомыслия в постулатизированную государственную и религиозную доктрину.

Энтропия