Урана в мире достаточно. Но это ещё не значит, что топлива хватит

OECD NEA и МАГАТЭ выпустили новый Uranium 2026: Resources, Production and Demand - традиционную "Красную книгу" мировой урановой отрасли. Выявленные ресурсы урана с себестоимостью извлечения до $260/кгU теперь превышают 8,1 млн тонн: по оценке авторов, этого достаточно даже для сценария высокого роста атомной энергетики до 2050 года.

Добыча тоже реагирует на растущий спрос: как отмечает портал "Атомная энергия 2.0", в 2023–2024 годах она выросла примерно на 20% по сравнению с предыдущими двумя годами. Но есть важная оговорка: от открытия месторождения до полноценной добычи может пройти 15-20 лет. Поэтому главный риск сегодня связан не с физической нехваткой урана, а со способностью вовремя превратить геологические ресурсы в реальные поставки.

И здесь, на мой взгляд, начинается самое интересное. Запасы урана сами по себе довольно мало говорят об энергетической безопасности. Между рудой в земле и топливной сборкой в реакторе есть несколько этапов: добыча, конверсия, обогащение, изготовление топлива и логистика. Возникни проблема на любом из этих этапов - и вся цепочка может оказаться под угрозой.

Для Европы это особенно заметно на фоне курса на снижение зависимости от российского ядерного топливного цикла. По данным Euratom Supply Agency, в 2025 году на Россию всё ещё приходилось около 24% услуг по конверсии и 23% услуг по обогащению, поставленных потребителям ЕС. То есть заменить российский уран как сырьё - только часть задачи, значительно сложнее одновременно создать альтернативные мощности на следующих стадиях ЯТЦ.

Франция как раз пытается расширить это технологическое "бутылочное горлышко": в апреле власти разрешили Orano увеличить мощности завода Georges Besse II по обогащению урана с шести до десяти модулей.

Поэтому новая Red Book хорошо показывает, куда постепенно смещается конкуренция в атомной энергетике (и подтверждает вывод, о котором я писала в своей статье): борьба идёт не за сам уран, а за контроль над всей цепочкой, гарантирующей его превращение в топливо для реактора.