Китай в урановом секторе Казахстана

Хотя Китай не является темой моего канала, для полноты картины его точно нужно разобрать. Без этого сравнение российской и французской моделей в Казахстане будет неполным.

За последние два десятилетия Китай превратился в одного из ключевых внешних игроков атомного сектора Центральной Азии. Причина довольно проста: китайская атомная программа растёт гораздо быстрее собственной сырьевой базы.

По оценкам IRIS, к 2030 году потребление урана в КНР может достигнуть 22,6 тыс. тонн в год, тогда как внутренняя добыча в начале 2020-х покрывала лишь около 13% спроса.

Отсюда и особая роль Казахстана: сегодня он обеспечивает порядка двух третей китайского импорта урана. В целом, китайская стратегия строится сразу из нескольких направлений:

🟣развитие собственных месторождений
🟣инвестиции в зарубежную добычу
🟣долгосрочные закупки урана на внешних рынках
🟣формирование стратегических запасов

В Казахстане эта модель начала складываться ещё во второй половине 2000-х. С 2006 года «Казатомпром» последовательно заключал соглашения с крупнейшими китайскими корпорациями CGN и CNNC - сначала о поставках урана и участии в добыче, а затем и о сотрудничестве на последующих стадиях ядерно-топливного цикла.

Сегодня китайское присутствие включает сразу несколько крупных проектов:

🟣СП «Семизбай-U», где китайская CGN владеет 49%
🟣49% в «ДП «Орталык», разрабатывающем Мынкудук и Жалпак
🟣завод «Ульба-ТВС» в Усть-Каменогорске, производящий тепловыделяющие сборки для китайских АЭС

Особенно заметно позиции Китая усилились с конца 2024 года. Китайские структуры получили доли в СП «Заречное» и проекте «Хорасан-U», которые ранее принадлежали российским компаниям.

Как и в случае с Россией и Францией, китайская стратегия не заканчивается на разработке месторождений. CNNC развивает инфраструктуру хранения урана в районе Алашанькоу на китайско-казахстанской границе. Планируемая ёмкость хранилища - до 23 тыс. тонн, что сопоставимо с годовой добычей Казахстана. Кроме того, китайские компании рассматриваются среди возможных участников строительства следующих казахстанских АЭС после первого проекта с «Росатомом».

В результате китайская модель выглядит наиболее комплексной. Пекин стремится одновременно закрепиться в добыче, обеспечить долгосрочные закупки сырья, развивать производство топлива и создавать собственную логистическую инфраструктуру. Именно поэтому Китай постепенно превращается из крупнейшего покупателя казахстанского урана в одного из ключевых участников всей цепочки.

При этом Россия, Франция и Китай - не единственные внешние игроки. Канада через Cameco обеспечивает около 6% добычи Казахстана, а японские компании Sumitomo, Kansai Electric Power и TEPCO также сохраняют миноритарные доли в ряде проектов.

На фото: «Казатомпром» заключил долгосрочный контракт на поставку урана с компанией China National Uranium Corporation Limited, 9 ноября 2023 года (источник: Kazatomprom).

#Kazatomprom
#Китай
#уран
#атомнаяэнергетика