Франция в урановом секторе Казахстана

Наконец дописала давно обещанный пост о французской модели присутствия в урановом секторе Казахстана и о том, почему военный переворот в Нигере резко усилил интерес Парижа к Центральной Азии.

Французская атомная отрасль выстроена вокруг трёх крупных государственных и квазигосударственных компаний:

🟣EDF эксплуатирует 56 атомных энергоблоков страны
🟣Orano отвечает за добычу, конверсию, обогащение и переработку урана
🟣Framatome производит топливные сборки, проектирует реакторы и обслуживает АЭС

Атомная энергетика обеспечивает до 70-75% производства электроэнергии во Франции. Однако у этой модели есть важное структурное ограничение: собственного урана страна практически не добывает. Последний французский рудник в Жуаке был закрыт в 2001 году, а для работы национального атомного парка требуется около 8,2 тыс. тонн природного урана ежегодно.

Вся эта потребность покрывается за счёт импорта. Поэтому надёжность внешних поставщиков для Франции имеет стратегическое значение. Ещё до последних политических кризисов Центральная Азия занимала важное место во французской системе снабжения:

🇰🇿в 2022 году около 29% импорта урана приходилось на Казахстан
🇺🇿ещё около 17% - на Узбекистан

Что изменилось после 2023 года?
Летом 2023 года в Нигере произошёл военный переворот. После смены власти условия работы французской Orano начали пересматриваться: компания утратила операционный контроль над рядом активов, была отозвана лицензия на разработку месторождения Imouraren, а экспорт урана с рудника Somaïr фактически остановился.

Для Франции это стало наглядным напоминанием о том, насколько уязвимой может быть атомная модель, полностью зависящая от импортного сырья.

На этом фоне Казахстан стал восприниматься как более предсказуемый партнёр с уже сложившейся системой сотрудничества.

Осенью 2023 года Эмманюэль Макрон 🗣впервые посетил Астану, где атомная энергетика была обозначена одним из приоритетов двустороннего взаимодействия. Одновременно «Казатомпром» и Framatome заключили соглашения в сфере ядерно-топливного цикла и подготовки кадров.

При этом французское присутствие в Казахстане началось задолго до нигерского кризиса. Его центральным элементом остаётся СП «КАТКО», созданное ещё в 1996 году:

🟣51% принадлежит Orano
🟣49% - «Казатомпрому»
🟣проектная мощность составляет около 4 тыс. тонн урана в год

В июле 2025 года на участке «Южный Торткудук» был запущен новый перерабатывающий завод. Запасы участка оцениваются примерно в 46 тыс. тонн урана, а с 2026 года «КАТКО» рассчитывает вернуться к номинальному уровню добычи.

Французская модель в Казахстане также не ограничивается доступом к сырью. С 2021 года технологии Framatome используются на заводе «Ульба-ТВС» в Усть-Каменогорске, который производит тепловыделяющие сборки преимущественно для китайских АЭС. В результате складывается интересная конфигурация: французские технологии используются на казахстанско-китайском предприятии для производства топлива, ориентированного прежде всего на рынок КНР.

В целом, стратегия Франции в Казахстане строится на сочетании трёх элементов:

🟣диверсификация источников природного урана
🟣участие в последующих стадиях ядерно-топливного цикла
🟣укрепление политических связей с Казахстаном

Военный переворот в Нигере сделал регион значительно более важным для французов. Теперь задача Парижа заключается в формировании более устойчивой и диверсифицированной системы снабжения.

В следующем посте разберу китайскую модель и покажу, как Пекин объединяет добычу урана, производство топлива и собственную логистическую инфраструктуру.

На фото: «Казатомпром» и Framatome подписали соглашения о сотрудничестве, 1 ноября 2023 года (источник: Kazatomprom).

#Kazatomprom
#Orano
#Франция
#уран
#атомнаяэнергетика