Толкователь лаконично растолковал один из эпизодов одиссеи Газовой интеграции Европы.

Поскольку в последнее время речь всё больше про деградацию и дезинтеграцию, а финал саспенса с перекрытием Ормуза не предвидится, вернёмся в рубрику Э3 #историяЭ.

У одиссеи ресурсной евроинтеграции есть удивительный пролог, начавшийся на Бориславском месторождении в Галиции.

Промышленная добыча нефти началась там в 1860-х гг. В начале XX в. месторождение обеспечивало около 5% мировой добычи нефти.
Нефть из Борислава стала сырьём для первой в мире керосиновой лампы.

Регион занимал третье место в мире по объемам добычи после США и России.

К концу XIX века распредсети и маркетинговые каналы превратили регион в ключевого игрока на энергорынке Европы, позволяли поставлять нефтепродукты по всему европейскому континенту (Вена, Берлин, Париж, Прага...).

До Первой мировой Борислав — "нефтяное Эльдорадо" Европы. Там трудятся более 12 000 рабочих, искателей удачи и инженеров. Французские, английские, бельгийские инвесторы обеспечивают рост нефтепереработки (к 1912 году до 500 000 тонн в год).

Нефтяная лихорадка была настолько дикой, что её называли "Галицким адом" (И. Франко "Борислав смеется").

Эпоха "диких старателей", породившая истории успеха, юридические курьёзы и готовые сценарии нефтяных войн (см. сюжет разработки скважины "Ойл-сити", фото фото — деревянное хозяйство регулярно выгорало, убивало, нефть била фонтанами вместе с попутным газом, растекалась горящей рекой, пожары продолжались неделями), закончилась только к началу Первой мировой.

Австрийские власти отработали новые методы тушения пожаров, использовали передовое оборудование, военных саперов. Опыт Борислава лег в основу современных руководств по тушению нефтяных пожаров. Юридический хаос вынудил австрийское правительство к 1910-м гг. жестко регламентировать добычу.

Перед сокрушительным поражением от русской армии (1914) австрийцы пытались вывести месторождения из строя. Горящие фонтаны Борислава — один из самых мрачных символов войны в Галиции.

Русская администрация сразу начала восстановительные работы (история повторится, но уже в 1944). Часть поляков, русинов, австрийских подданных оставались на местах. Русские инженеры начали перенимать в Бориславе уникальные технологии глубокого ударного бурения.

После возвращения австро-венгерских войск в Галиции развернулась волна репрессий, которую историки часто называют "первым геноцидом в Европе XX века". Австрийские власти обвинили местное население в массовой государственной измене.

Казнили крестьян, священников, интеллигенцию по малейшему подозрению в симпатиях к России, за хранение русской литературы, православных икон (см. "лес виселиц" — Осторожно! graphic violence).

Виселицы ставили на центральных площадях сел и вдоль дорог. Это демонстрировало "железную волю" Габсбургской монархии навсегда отбить желание симпатизировать России. Часто не хватало времени и ресурсов для строительства эшафотов, поэтому вешали на деревья в лесах и садах.

К 1917 г. галицкое русофильское движение разгромлено и больше никогда не восстановит прежнего влияния.

Инженеров в Бориславе, которые не ушли с русскими, обвиняли в государственной измене. Несколько видных мастеров и техников публично казнены или отправлены в Талергоф (первый евроконцлагерь). Семьи некоторых специалистов, которых оставили в живых и привлекли к работе на месторождении, брали в заложники, чтобы гарантировать работу без саботажа и уничтожение скважины в случае прихода русских*.

В 1916-1919 гг. Борислав фактически перешел под управление Германии. Бориславская нефть стала главным источником ГСМ для коалиции Центральных держав. Немецкие инженеры внедрили более эффективные методы глубокого ударного бурения и добычи озокерита.

После распада империй за вышки началась новая война — между поляками и украинцами. Обе стороны понимали, что нефть Борислава обеспечит экономическую независимость новым государствам...

Продолжение о том, как "Польская Калифорния" и Бориславское нефтяное месторождение стали лабораторией создания трансевропейских газопроводов, следует.