В эпиграфе приводятся слова, которые Лев Толстой не говорил. Но в них вся суть его отношения к творчеству представителя русского символизма и протеже Максима Горького Леонида Андреева:
Он пугает, а мне не страшно.
Завидую классику. В 16-ть меня рассказы вроде «Жизни Василия Фивейского» очень сильно напугали. Лавкрафт страшный? Да ни разу! По? Уже лучше, но после него как-то живёшь. Вспомнила тут сюжет «Бездны»: моя память отказалась сохранять этот ужас, поберегла меня. После андреевских рассказов страшно жить...
Биография Леонида Андреева от литературоведа Павла Басинского помогает понять, почему его творчество именно такое. Писатель страшился прежде всего двух вещей — бедности и смерти. «Его тянуло к прорицателям и разрушителям», и он сам стал им под стать. В мятущейся душе Андреева соединялись разные грани: запойный читатель и алкоголик, мастер малой прозы и неудавшийся самоубийца, дамский угодник и надежда семьи. Не человек, а страшная загадочная бездна.
Что по мне хорошо в этой биографии: в ней Басинский выступает скорее в роли проводника. Тут вы найдёте обильное цитирование писем и воспоминаний родных Андреева. Но главное, фрагменты из его дневников — важнейших свидетельств глубочайшей авторской саморефлексии. В это всё погружаешься и думаешь: славу богу теперь есть психотерапия!
В книге почти не реконструированы последние годы жизни писателя-загадки. После 1917-го Андреев будто растворился в воздухе — это легко было сделать в те лихие революционные годы. Так что биограф оставляет за ним право остаться немного таинственным.
Благодаря Басинскому точно вернусь к Андрееву. Я уже давно не подросток, да и страшное теперь почти привычно: оно каждый день в ленте новостей. А так переоткрывать авторов — шикарно. После «Подлинной жизни Лолиты» Сары Вайнман сняла барьер на чтение Набокова, и ни разу не пожалела.
А вам нужно знать об авторе читаемых книг всё и даже больше? Или меньше знаешь, ну вы поняли.
#нонфикшен #биография @shubinabooks