На группах чтения в этом сезоне будем читать статью Джея Гринберга о психоаналитической технике. И в рамках подготовки к этому решила прочесть его «Oedipus and Beyond. A clinical Theory», в которой он размышляет о том, как мы можем пересмотреть идеи Фрейда о влечениях с учётом накопившихся с тех пор клинических данных.
Джей Гринберг — один из двух авторов книги, с которой начался реляционный психоанализ. (Второй — Стивен Митчел, а книга их называется «Объектные отношения в психоаналитической теории»). Но задумки создавать новую школу у Гринберга не было, о чём он не устаёт повторять в своих интервью, и в последствии у него складывались напряжённые отношения с реляционным психоанализом как институционализированной школой. Он говорит, что ему нравится быть загадочным человеком, которого нельзя отнести ни к фрейдистам, ни к реляционщикам. Эдакая «баба Яга против», при этом очень умная баба Яга. И вся его книга «Oedipus and Beyond» — это попытка пересмотреть теорию влечений на современный лад.
При этом он пишет, что с его точки зрения модель психики, основанная на влечениях, и модель психики, основанная на отношениях (т.е. реляционная) — не сводимы друг к другу и не совместимы.
В интервью он говорит: «Мой интерес к концепции влечений заключался в том, что мне было интересно разобратся в до-опытном измерении нашей психики, которое задаёт форму нашим переживаниям ещё до встречи с матерью или с кем-либо ещё». Пример, который он приводит: «Я знаю, что если я встану утром не с той ноги, весь мой мир в этот день выглядит иначе, чем в хорошие дни. Поэтому я знаю, что я привношу что-то в любое взаимодействие и в каждый момент моего опыта».
То есть он считает, что концепция влечений описывает нечто важное, что не ухватывается реляционной моделью. При этом он не согласен с тем, что все влечения сводятся к сексуальным и агрессивным.
Пересказать всю книгу в одном посте невозможно, но процитирую то, что он пишет в самом начале:
Психоаналитическая ситуация по своей природе является неизбежно социально. Сколько бы десятилетий психоаналитики не пытались заниматься технической и теоретической эквилибристикой ради утрвеждения обратного, приходится признать, что взаимное влияние аналитика и анализанда неизменно присутствует в любом анализе. В то же время любой психоаналитик знает, насколько глубоко личными и, в конечном счёте, насколько приватными являются наши переживания. Взятые вместе, эти две мысли обозначают парадокс, лежащий в самом сердце нашей клинической работы.
Этот парадокс высвечивает и силу, и пределы каждой психоаналитической модели. Фрейдистские идеи о врождённых, до-социальных, невыразимых страстях, движущих нами, ухватывают уникально индивидуальный мир, в котором живёт каждый из нас. Однако они не способны в достаточной мере описать неослабевающее воздействие межличностного опыта. Теоретики реляционного направления тонко и убедительно показали, как наши переживания формируются под влиянием социальных факторов. Но исходные посылки этой модели мешают разглядеть решающую роль, которую в формировании межличностного опыта играют сами люди: она плохо приспособлена, чтобы уловить то, что каждый из нас «приносит с собой».
Поэтому задача этой книги — не объединять эти модели, а попытаться извлечь из каждой из них то, что лучше всего соответствует моему пониманию людей вообще и моих пациентов в частности.
Jay Greenberg «Oedipus and Beyond. A clinical Theory», впервые опубликована в 1991г.