Вижу ваше недоумение и легкую скуку: почему я, с которым самая прочная ассоциация — Скандинавия, вдруг решил вещать об эллинах и их культах? С чего вдруг называю черноморье и его города древнегреческими названиями? Смена вектора?

Нисколько. Многие из вас помнят, с каким смешливым пренебрежением я относился к тезису «В городах нет духов и богов». Что ж, как оказалось, легко вещать об этом из тех мест, где в городе есть и духи, и боги. Краснодар — не мой родной город, моя родина — черноморское побережье. Здесь я родился и вырос. Здесь я, взбираясь на начало кавказского хребта, что кренится над Черным морем, впервые ощутил объятия божественного. Общался с хранителями лесов и отдавался тем, кто господствует над морем.

Затем я перебрался в Казачью столицу. Божественное все так же раскрывалось во всей своей необъятности, а уж низшие существа... Однажды у меня гостили друзья. Начал им жаловаться, дескать, устал сражаться с домовым: пугает, мешает. В тот же момент антресоль раскрылась, из неё кружка вылетела в стену, разбившись. Со скучающим видом прибрался и почтил хранителя дома. Даже не делился этим ни с кем, мне казалось, что это пошлая обыденность. Жизнь каждого пронизана молитвами и общением с духами, верно?..

Неверно. Два года я жил в Москве. В хладобетонной могиле души. Нет там ни Бога, ни дьявола, никого. Звенящая пустота и господство материализма даже у тех, кто зовет себя духовным. Та сфера моей жизни, которая извечно была заполнена, резко оказалась пуста.

И вот, израненный душой, я снова волочу ноги на скалы Черного моря. Наполняюсь его силой. Вдохновляюсь теми, кто некогда также взывал к божественному там, где это делал я.