Банк России, вспоминая приснопамятного В.С. Черномырдина: «Хотел как лучше – получилось как всегда»!

Инициатива банкиров напомнить о себе российскому обществу в ином, не свойственном им финансово-экономическом контексте, руководствуясь, возможно, мотивами отвлечь россиян от обсуждения ключевой ставки и размеров НДС, привёл к, метко сформулированному коллегой Ильёй Гращенковым, мини-политическому кризису.

Автор в своём посте раскрывает глубинные особенности политической системы России через призму казалось бы аполитичного процесса – голосования за дизайн новой банкноты. Он демонстрирует, что в условиях «вертикальной консолидации власти» и сильной «горизонтальной конкуренции» элит любые общественные акции быстро политизируются и становятся ареной борьбы за символический и материальный ресурсы.

Основной конфликт представлен противостоянием двух моделей мобилизации: ресурсного давления со стороны Чечни, символизируемой Кадыровым, и технократического подхода, представленного Даванковым. Первый использует прямое вовлечение масс через материальные стимулы и демонстрацию политического влияния, второй — формальные процедуры и попытку легитимировать «честные» выборы через цифровые технологии. Однако оба подхода неизбежно попадают в логику взаимного обнуления, где результат зависит не от качества идей, а от силы лоббистских механизмов и возможностей влияния.

Это указывает на глубокую деформация политической культуры: отсутствует доверие к процедурам, сузилось пространство для непредвзятого технического или экспертного решения. Всё становится предметом борьбы за власть и влияние – даже дизайн банкноты превращается в символический ресурс, отражающий статус и влияние регионов и элит. Отмена голосования ЦБ лишь усиливает недоверие и подтверждает ожидания о фальсификациях, подрывая сами основы легитимности процедур.

Данная ситуация — иллюстрация системного кризиса политического доверия и прозрачности в России. Это симптом широкой проблемы: необходимость реформирования институций и поиска новых форм обеспечения честности и прозрачности выборов. Без этого любые попытки «народного участия» обречены стать ареной манипуляций, а политическая борьба останется на уровне ресурсов и административного давления. Лишь внедрение современных цифровых инструментов с реальным контролем и прозрачностью может минимизировать влияние элит и повысить доверие общества к политическим процессам в стране.

Не уверен, что использование ДЭГ в определении победителей дизайна банкноты, сослужит хорошую службу самому инструменту электорального волеизъявления граждан. Следуя данной логике, можно идти дальше и масштабировать ДЭГ как инструмент для определения победителей розыгрыша призов в акциях по стимулированию явки, а там и до коммерческих лотерей не далеко.

Думается, что не стоит «смешивать божий дар с яичницей» и целесообразно оставить ДЭГ в покое, для его прямого назначения, ибо ему самому, ещё предстоит пройти определённый путь и доказать свою состоятельность, как, действительно, легитимного инструмента электоральных процессов в нашей стране, способного укрепить, а не расшатать доверие к политической системе.