Почему так?
Война – это что-то сильно влияющее на жизнь. Когда война близко, можно лишиться дома, денег или жизни. Можно потерять любимого человека или часть тела.
Настолько значимые стимулы нас очень пугают. А жить все равно надо.
Так что психика придумывает адаптации:
• конвертирует страх в агрессию
• ставит забор: это мы, а это они; я здесь, а это там
• делит мир на совсем полностью правильное и абсолютно возмутительно неправильное.
Кстати, такие штуки психика проворачивает не только с войной. Туда же коммунизм, феминизм, вера в бога, сексуальная ориентация, измены и пр.
Все это вызывает интенсивные эмоции. Они ослепляют. Одно дело, когда это заканчивается блюющим смайликом под постом. Другое – когда эмоции ведут к насилию.
Помогающие специалисты тоже попадают в крайности.
Вот как это выглядит:
1️⃣ Романтизация и идеализация
«Ты видел жизнь и смерть. Ты проявил мужество. Ты герой и настоящий человек».
К этому склонны работники госпиталей и близкие.
2️⃣ Стигматизация
Это когда в ветеранах начинают видеть непредсказуемых и опасных субъектов.
«А это точно безопасно: работать с ним в кабинете? Вдруг он на меня нападет?». Или как из пабликов: «А потом они вернутся в города и начнется хаос».
Суть одна: в обоих случаях мы перестаем видеть человека. Че-ло-ве-ка, такого же как мы. О чем-то мечтающего, о чем-то переживающего, первый раз живущего.
Мы не плохие, просто так работает наша психика. Она защищается от ужаса войны, и эта защита рикошетом бьет по другим.
И что делать?
Чтобы помогать людям вообще, а особенно людям, прошедшим войну, нужно уметь:
• замечать, что тебя затянуло в крайность
• возвращаться в терапевтическую позицию.
В этом помогают супервизии. Если я не замечаю, что действую на эмоциях, то это замечает мой супервизор. Он же и помогает мне вернуться к тому, каким психологом я хочу быть.
Также возвращаться в равновесие помогают навыки самонаблюдения. Их мы тренируем сами, в терапии или на тренингах навыков.
Я понимаю, что отлетела, когда начинаю считать что-то совсем плохим или совсем хорошим. Когда очень хочу или очень не хочу взаимодействовать. Тогда я беру паузу, наблюдаю, остываю, возвращаюсь.
Не отлетать никогда невозможно. Ведь мы живые, а мир сложный.
Всем пис. Любые реакции, как всегда, приветствуются.