В начале 2000-х Владимир Путин всерьёз хотел решить приднестровскую проблему и, как поговаривали, очень рассчитывал получить за это Нобелевскую премию мира.

И ведь сначала всё как будто складывалось неплохо. Путин согласился поэтапно вывести остатки 14-й армии и её военное имущество. При его участии освободили молдавско-румынского политика Илие Илашку, который несколько лет провёл в приднестровской тюрьме. Начались разговоры о том, как вернуть Приднестровье в состав Молдовы.

Так появился знаменитый «меморандум Козака», названный по имени замруководителя кремлёвской администрации Дмитрия Козака. По этому плану Молдова должна была стать нейтральной, демилитаризованной и довольно странно устроенной федерацией. Приднестровье и Гагаузия получали такой вес, что могли фактически блокировать решения центральной власти. В стране при этом оставались российские миротворцы.

В общем, суверенитет Молдовы оказывался весьма условным. Но тогдашний президент Владимир Воронин всё-таки согласился подписать документ.

А дальше начинается совершенно туманная история.

Рассказывают, что Путин уже собирался лететь в Кишинёв и, может быть, даже мысленно примерял нобелевскую медаль, когда вдруг выяснилось, что Воронин передумал.

По версии, которую потом очень любили пересказывать в Кремле, молдавскому президенту чуть ли не запретил подписывать соглашение второй секретарь американского посольства. Я, честно говоря, в это верю с трудом. На Воронина действительно давили западные страны, но не меньшее давление шло изнутри самой Молдовы, где прекрасно понимали, что именно означает меморандум Козака.

Вот она, ирония истории! Кто знает, может быть, Владимир Воронин действительно лишил Путина Нобелевской премии мира. А может быть, всё дело было во втором секретаре американского посольства!

Как Молдова оказалась между Россией и Румынией, почему приднестровский конфликт так и не был решён и каким образом страна всё это время пыталась сохранить собственный путь, смотрите в новой лекции на YouTube.