Календарик НеМосквы

В Ленинграде родилась Инга Андроникова. Исследовательница и собирательница цыганского фольклора. Одна из наиболее известных цыганологов в СССР.

Бог на том свете судить будет, а на этом мы цыганским судом рассудим
(цыганская пословица)

Мать и тетя собирали цыганский фольклор, но после отмены в СССР цыганской письменности и закрытия издательств — в 1938 — наработки пришлось убрать «в стол».

Инга с детства мечтала стать писательницей. В 11 уже ходила в табор и общалась с цыганами. Записывала песни и пословицы. Постепенно выучила язык и посвятила свою жизнь изучению цыганской культуры.

Всего собрала 12 тысяч пословиц о быте, нравах и обычаях цыган. Записала свыше 500 песен и около 100 сказок.

У коня и цыгана сердце вместе бьется

Цыганские законы на бумаге не писаны

Поклон старшему отдать — не голову с плеч снять

Родился цыганом — хитрись, как прожить

Цыгане уважительно называли ее «романы чай» — цыганская дочь.

В 1963, в 26, опубликовала под этим псевдонимом сборник «Сказки идущих за солнцем». Их хвалили в печатной прессе и читали на Ленинградском радио.

В 1964 окончила журфак Ленинградского университета. Дипломную работу писала по истории цыганской печати 1920-х—1930-х.

Поступила в аспирантуру московского Института этнографии при Академии Наук СССР. Там начала изучать материальную культуру цыган — численность, расселение, социально-экономическое положение. Ездила в этнографические экспедиции, писала запросы в МВД.

Собрала уникальную статистику по 27 областям РСФСР и оформила ее в виде сводных таблиц; составила карту расселения цыган.

Работала в таборах.

На свадьбе у меня чуть не разбили магнитофон. Приходится учитывать, что это все же народ очень недоверчивый и суеверный

Самая же большая опасность, что меня могут принять за «собаку». Так цыгане называют тех, кто связан с милицией

Защитить диссертацию ей не дали — под одной из версий, тема попала под цензуру: еще в 1956 в СССР запретили кочевой образ жизни и приравняли его к тунеядству.

В 1969 Андроникова вернулась домой в Ленинград и устроилась работать в местное отделение Института этнографии — лаборантом. Травля продолжалась. Ей не давали вести научную работу, но когда приходили запросы МВД и иностранных коллег о цыганах в СССР, просили составлять официальные ответы.

Коллеги писали на нее докладные и обвиняли в «недостойном поведении». Когда заболела воспалением легких — оформили прогулы. В 1973 ее уволили по сокращению штата.

Журналы отказывали ей в публикациях «по соображениям цензуры». Издательства не брали книги: в рукописях были высказывания цыган на самые разные темы. В том числе — их отношение к Сталину, Хрущеву, Великой Отечественной и указу о запрете кочевья.

В 1974 37-летняя Андроникова написала письмо в отдел науки ЦК КПСС и Совет Министров — просила позволить ей продолжать исследования.

Через месяц к ней пришли с обыском. Изъяли большую часть архива: записи и документы, доставшиеся от матери, а также полевые исследования — с именами и адресами цыган, которые много раз запрашивали из МВД.

На фоне стресса у Андрониковой отказали ноги и начались мозговые нарушения. В последние 20 лет жизни страдала тяжелой формой нервного расстройства. Умерла в 1994 в Петербурге, в 57.

В 2006 издательство «Дмитрий Буланин» опубликовало ее книгу «Язык цыганский весь в загадках» — сборник пословиц и поговорок, уцелевших во время обыска на самых дальних антресолях.

Как споют, так и спляшут
(как аукнется, так и откликнется)

Муравьи не ленивые, а муравьиного меда никто не едал (когда цыган упрекают, что они лентяи, они говорят, что лучше всех поют и пляшут)

Жене сердце подай, детям душу отдай